Приветствую Вас Гость • Регистрация • Вход • RSS
Понедельник, 20.8.2018, 08:19
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » Фанфики » Фанфики категории гет » Сети (в процессе)
Сети
сообщение 24.03.2016, 17:43
Сообщение #1
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Название: Сети
Автор: Magicheskaya
Категория/тип: гет
Пейринг/персонажи: Минако Аино/Кунсайт, Макото Кино/Нефрит, Ами Мизуно/Зойсайт, Рей Хино/Джедайт, СтарЛайты, Мотоки, Алмаз
Рейтинг: G
Жанр: Romance/Drama/Angst/POV
Размер: макси
Статус: в процессе
Описание: Интернет... Чаты, почты, переписки... Кто-то просто развлекается, кто-то бежит от реальности, кто-то коротает время, придумывая себе новое "лицо". Шестнадцатилетняя девушка и взрослый мужчина-вдовец; хакер и тихоня; вечно недовольные друг другом соседи; бывшая фигуристка и мажор. Их могут разъединять километры, возраст, мнения... А соединяют виртуальные сети и вполне реальные чувства.
Предупреждение: AU/OOC
 
сообщение 24.03.2016, 17:53
Сообщение #16
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Добро пожаловать, или Первое притяжение


Если раньше я воспринимала Пилигрима как персонажа из голливудского кино, то теперь он как будто вышел из экранного зазеркалья и ворвался в мою жизнь. И мысль, что он – реальный мужчина из плоти и крови, почти сводила с ума. Я вспоминаю его хрипловатый голос, и мурашки бегут вдоль позвоночника, дышать невозможно. Я, обманщица и лицемерка, была в шоке от того, что он не врал мне. Фрагменты наших переписок выстраиваются в картинку, и сомнений не остается. Тот образованный и остроумный мужчина – мой спонсор! Мне бы навсегда удалиться с сайта, на котором мы с Айтом (как гласила визитка) познакомились, но его образ напрочь застрял в голове. Говорят, что самое недоступное – самое притягивающее, и я познала это на себе сполна. Я всегда придумывала себе то, чего у меня не было, если надо, пряталась в Интернете. И теперь меня отчаянно тянуло к неизвестному мужчине, хотелось понять его, узнать в реальности, а не в воображении. С другой стороны, я ведь не дурочка и прекрасно понимаю, что он всего лишь мой спонсор, и какая-то шестнадцатилетняя девчонка не может заинтересовать взрослого мужчину. Но я не раз ловила себя на том, что не хочу заканчивать переписку с Пилигримом.

Другое дело – пансион, который может перекрыть мне всяческий доступ к Интернету, но и дать возможность общаться с Джедом хоть изредка. Любопытство способно свернуть города. Я понимаю, что, быть может, жестоко ошибаюсь, но я просто запихала все сомнения куда подальше и поддаюсь импульсу. Я и так теряю свободу. Почему я еще должна терять и Пилигрима? Да я просто сойду с ума, если оторвусь от всего, чем раньше жила. В доме только и разговоров, что о пансионе!

Мама заботливо собрала мне вещички, не скупясь ни на что, Алмаз практически поселился в моей комнате, приходя рано утром и уходя ближе к полночи. Наверное, его жутко пугает, что я ничего почти не ем и сижу в своем кресле. Скорее всего, я бы тоже забила тревогу, если б он себя так вел. Мой тихий, преданный «нянь» возится со мной, утешает, пытается заставить поесть, но меня ничто не занимает. Даже на сигареты я лишь кошусь, отстраненно размышляя, что с ними теперь придется покончить. Да и вся жизнь, кажется, скатилась к моим ногам. На душе – тоска и безнадега, хоть волком вой. И лишь одно мгновение скрасило мое существование. Вернулся папа. Конечно, специально для того, чтобы проводить меня, но я веселилась, словно мне пять лет: висела у него на шее, сидела на коленях, смеялась невпопад. Только рядом с ним я чувствую себя счастливым ребенком, окруженным лаской и заботой. Я много раз читала в Интернете стихи благодарности, посвященные матерям. Но разве мой отец не заслуживает такого же признания? Я вижу, что ему больно меня отпускать, что он волнуется и скучает, но не позволяет своим натруженным рукам бездельно вытянуться вдоль тела, а тоске уж слишком отразиться в глазах. Милый мой, родной… как бы я хотела забрать половину твоих мозолей и морщинок! Прости, что я такая бестолковая дочь! Я вижу его нежную и извиняющуюся улыбку, и мне хочется заплакать, хоть я и смеюсь. И если бы не Алмаз, успокаивающе сжимающий мою ладонь, быть может, я б сорвалась. Даже сборы в пансион становятся не такими уж страшными, ведь внутри поселилась уверенность, что меня не отсылают прочь, а все-таки отправляют учиться. Не хочется волновать папу пререканиями с Ребеккой и воплями, поэтому я покорна. А утром, перед отъездом, отец протягивает мне новый телефон с выходом в Интернет. Представляю, сколько ему стоила подобная игрушка!

Через силу впихнув в себя бутерброд за завтраком, я покорно сажусь в такси между папой и заспанным Алмазом, чья платиновая шевелюра топорщится во все стороны. Я кладу на плечо отцу голову и прикрываю глаза, и на душе становится хорошо-хорошо. Пальцы друга переплетаются с моими. Чего еще желать? Хочется замереть в этом мгновении, в этой пронизанной весенним солнцем машине и никуда не двигаться. Жаль, что подобное невозможно.

Хотя еще раннее утро, Токио уже поражает своей бодростью, и я вместе с ним освобождаюсь от пелены сна. Хорошо, что мы живем на окраине, и до загородного пансиона ехать часа три, не больше. Меня иногда укачивает в автомобилях. Я стараюсь не думать, куда еду, и утро становится не таким уж и скверным. Меня даже занимает вид за окном. Часам к девяти утра мы подъезжаем к величественному зданию из красного и белого кирпича, но с какой-то ажурной лепниной по стенам, кажется, что его чудесным образом вырвали из старых времен, но добавили современности. Или наоборот? Широкий зеленый двор, что сразу и не охватишь целиком взглядом, спрыснут первоцветами и ровно подстриженными кустами. Кругом – резная высокая ограда, отрезающая владения пансиона от местности, и так все чистенько и аккуратненько, словно кто-то день-деньской полирует деревья и стены. Глядя на эту картину, я даже замерла от удивления и… какой-то подавленности. Чувствую себя не знатной особой, а простолюдинкой, допущенной в круг богемии.

Странно, но меня встречают у ворот – какая-то полная женщина в сливовом платье и мужчина в темном костюме. Почему-то их дежурные позы заставляют меня одернуть довольно-таки длинную синюю юбку и бежевую блузу.

- Все хорошо будет, - успокаивающе шепчет мне на ухо Алмаз, и я неуверенно улыбаюсь.

Мы дружно выходим из машины и направляемся к воротам, на которых я разглядела каких-то неведомых существ. Почему-то смотреть на мужчину и женщину категорически не хотелось. Но долго играть в отрешенность не пришлось, потому что мы довольно быстро достигли ворот.

- Ясуши! - вскрикнула женщина и бросилась к моему отцу, чем, по-моему, привела в нокаут всех присутствующих.

Она была довольно полной, но изящной для своей комплекции; длинные, с сединой светлые волосы убраны в высокий пучок. На носу – маленькие, овальной формы очки, платье закрывает шею, и на ней можно разглядеть крупную алую камелию.

- Милона, - радушно улыбнулся мой папа и осторожно пожал ее руки, а я про себя изумилась, что нас вышла встречать сама директриса.

Далее последовали длинные и нудные приветствия, но я уже не слушала, а косилась в сторону мужчины, который оказался Джедом Айтом (а по совместительству еще и Пилигримом). К моему удивлению и досаде, мои щеки стали заливаться румянцем, и стало невыносимо душно. А еще и Джед вдруг повернулся ко мне и улыбнулся, словно старой знакомой. Как на заказ (глупость невообразимая!), я сделала вид, что ничего не заметила. Однако блондина это не смутило, и он подошел ко мне:

- Здравствуйте, мисс Хино, - от его голоса по спине побежали знакомые мурашки. – Как настроение? Готовы к новым знакомствам?

- Все хорошо, спасибо, - сухо ответила я, считая последний вопрос риторическим; я выгляжу ужасно грубой и глупой, но на спокойной доброжелательности Айта это снова никак не взыграло:

- Здесь не так уж и плохо, как вы сейчас думаете, - чуть насмешливо протянул мой знакомый из Интернета, небрежно теребя ремешок дорогих наручных часов.

- Откуда вы знаете, о чем я думаю? – совершенно не к месту ляпнула я и чуть не взвыла от себя самой. В его голосе не было ни капли превосходства, однако с ним я ощущаю себя маленьким капризным ребенком. И почему этого чувства не было в сетях?

- Недовольство совершенно очевидно написано у вас на лице, Рей, - ответил он. – Можно я буду так вас называть?

Мне хотелось сказануть, что имя Елена как-то привычнее, но только кивнула, испытывая неловкость. Скорей бы уже кто-то подошел к нам!

- Кстати, - продолжил Джед как ни в чем не бывало. – Вы помните, что можете обращаться ко мне по любому поводу и с любой просьбой?

- Конечно, спасибо, - дежурно улыбнулась я.

- Вижу, и слова из вас не вытянешь, - коротко рассмеялся мужчина, и я почему-то с особой внимательностью вслушиваюсь в его смех.

- Зато вы, похоже, говорить любите, - фыркнула я, вдруг теряя всякую робость. Иногда у меня появляется чувство, что кто-то включает и выключает ее.

- А почему бы и не поговорить? – пожал плечами Джед. – Порой я столько времени провожу с бумажками и книжками, что рад беседе с горничной о ее внуках.

Мне его слова показались намеком, что и малолетка вполне сойдет для пары малозначительных фраз. Но дерзить я все-таки не стала и почти демонстративно отвернула голову от него. Я испытывала смешанные чувства от общения с ним, что-то между досадой и каким-то магнетическим желанием сказать хоть что-то, чтобы вытянуть ответ. Однако придумать я ничего не успела, потому что остальные наконец вспомнили о нас.

- Мы будем рады тебе, Рей, - довольно-таки радушно протараторила директриса, растягивая в улыбке полноватые, подкрашенные морковной помадой губы. – Твои новые подруги с нетерпением ждут тебя, они расскажут тебе обо всех распорядках пансиона, но если что, я буду не против, чтобы ты обратилась ко мне.

Я постаралась ответно улыбнуться, но почему-то наткнулась на ухмылку Джеда и только поджала губы. Но тут я вспомнила о коротких минутах прощания и кинулась к отцу, игнорируя чужих людей. Появился горький-горький осадок разлуки, и захотелось плакать. Но я держусь, не вслушиваясь в успокоительные слова. Даже глаза щиплет! Вторым я обнимаю окончательно стихшего Алмаза, и у меня появляется желание утешить его. Все-таки мы – самые близкие друзья, и никакие расфуфыренные девицы не заменят мне его. Алмаз клятвенно обещает трижды приехать, но меня это мало утешает, я слишком привыкла видеть его ежедневно, ощущать его тепло и братскую заботу. С мамой я прощаюсь коротко, чуть прижавшись щекой к ее щеке, но неожиданно чувствую сырость ее слез. Даже если она просто натерла ноги туфлями и плачет от досады, это все равно трогает меня до глубины души, до самого основания сердца. Я с трудом переношу момент, когда такси скрывается за поворотом, а за мной закрываются железные ворота, я даже не слышу, что говорят мне Милона и Айт, просто хочется остаться одной. И вдруг что-то щелкает в моей голове, и я спрашиваю:

- А можно будет пользоваться телефоном?

Милона неодобрительно качает головой:

- Все гаджеты убираются в специальный сейф директора и выдаются строго под роспись в определенное время.

- Но я хотела бы выходить в Интернет и общаться с родными, - жалостливо проговорила я, и Айт тут же встрял:

- Можно сделать маленькое исключение для моей подопечной.

Директриса косится в сторону невинно улыбающегося сына:

- Если только на ограниченное время. И при условии, что другие ученицы останутся в неведении. Иначе скандала не избежать, всем непременно захочется того же! – возмущенно закончила она.

Однако такие мелочи меня не волновали, я вообще не собираюсь с кем-то секретничать и заводить себе подруг. Впрочем, едва ли родители когда-то научатся пользоваться социальными сетями. А вот общение с Пилигримом, похоже, не прервется.

Джед оставил нас у входа в здание, и я почти невольно обернулась и посмотрела ему в широкую спину, но тут же отвернулась, в пол уха слушая трескотню директора. Холл встретил меня мраморным полом, высокими колоннами и лестницей, ведущей куда-то наверх. Все это бежевое великолепие сияло так, что глаза слепило.
- В правом крыле, - женщина повела пухлой рукой с перстнями, - столовое помещение и класс кулинарии. В левой – ванные и туалетные помещения, а так же проход в бассейн. На втором этаже расположились классы, малый и большой музыкальные залы. На третьем комнаты учениц и персонала, кстати, мой кабинет тоже.

Я, наконец, стала проявлять внимание к ее болтовне, уж очень не хотелось обращаться к кому-нибудь за помощью. Жить, конечно, придется по распорядку. С утра – зарядка и пробежка, потом завтрак, за ним – занятия. Есть дополнительные кружки и секции, физкультурный зал в отдельном строении, которое не увидишь с главного входа. По вечерам девочки делают уроки, и я поняла, что свободного времени практически нет. Даже жить придется в общей спальне на четыре человека.

- Крыло для старших девочек – правое, - продолжила миссис Айт, пыхтя и отдуваясь, пока мы поднимались на третий этаж. – Твоя кровать и шкаф готовы, форма лежит на постели.

Она говорила и массу странных, никому не нужных вещей, но я привычно пропускаю их. Мне просто хочется побыть в одиночестве и приготовиться к первому дню занятий. Наконец, я зашла в комнату под восьмым номером, и на меня тут же уставились три пары глаз. «Началось», - пронеслось в моей голове, и я глубоко вздохнула.

***

Джед и сам не знал, отчего проснулся в таком прекрасном настроении, хотя каких-то поводов не было. Наоборот, забот навалилось выше крыши: горел контракт с концертным залом, заказывающим стулья, Полночь молчала вот уже два дня, вчера он снова проиграл в покере кругленькую сумму, а бывшая подружка визжит в трубку, что беременна, хотя Айт точно знает, что она сидит на противозачаточных. Но это утро было особенным. Однако радоваться удалось недолго, потому что пришлось катить к Милоне. Хотя Джед мог бы не иметь дела с семьей Хино, но он почему-то собрался и, влив в себя чашку кофе со сливками, сел в свой синий Хендай. Все приветствия-обнимания Джед тактично стоял в стороне, но тут же заметил свою подопечную. И то, как она поглядывала на него, дико веселило Айта, он даже решил поговорить с девчонкой, только вот поддерживать беседу она не захотела. Блондин наизусть знал такие заинтересованные взгляды, однако его прогноз не оправдался. Мисс Хино оказалась дерзкой девушкой, которая не хотела признавать, что тихонько подглядывала за ним. И почему-то это нравилось Айту, который никогда не испытывал проблем со знакомством и общением. Женщины кокетничали с ним или открыто признавались в чувствах, но очень редко насмехались или отталкивали. В глазах и красивом личике Рей было столько гордости, самодостаточности и живой иронии, что это не могло не восхищать. Наверное, именно такие колдовские девушки заманивают путников в чащу или завораживают моряков.

Джед поймал себя на том, что будет следить за девушкой не только из-за долга спонсора, но и из личной заинтересованности.
 
сообщение 24.03.2016, 17:53
Сообщение #17
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Новенькая мисс Хино


POV Рей

Все три девочки, что сидели в комнате, уставились на меня, словно людей вообще впервые видели. Под прицелами их взглядов я прохожу к единственной свободной кровати, что ближе всего к двери, и сажусь на нее, ощущая робость. Надо же, только ратовала, что сразу преподнесу себя как мисс Независимость, и тут же строю из себя недотрогу! Наконец одна из девочек, которая спит у окна, спрыгнула с кровати и подошла ко мне, улыбаясь:

- Привет, - бойко протараторила она. – Ты новенькая? – такое ощущение, что тут стоит толпа незнакомых ей девиц. – Я – Санита. А тебя как зовут?

Она, наверное, на целую голову ниже меня, маленькая, вертлявая, белобрысая, с веснушками на лице. И сразу видно – любопытная и говорливая до ужаса. От такой лучше держаться подальше.

- Друзья называют меня Санни, - восторженно объявила она, кажется, чистосердечно улыбаясь.

- Я – Рей, - на фоне Саниты мой голос прозвучал как-то грубо и чуть ли не воинственно.

- Очень приятно, Рей, - радостно закивала не в меру гостеприимная новая знакомая, - а это, - она указала в сторону девочки, что спала напротив нее. – Кей.

Кей робко кивнула мне, сонно жмурясь, и мне сразу подумалось, что уж кто-кто, а она не станет доводить меня разговорами. Короткие рыжие волосы (почти как у мальчишки) топорщатся во все стороны, но карие с золотинкой глаза спокойные-спокойные и какие-то понимающие.

- Я – Ая, - представилась девочка напротив, бесцеремонно и оценивающе оглядывая меня, и я тут же повернулась к ней.

На красивом, но испорченном высокомерием лице – любопытство и превосходство, черные кудри обрамляют круглое лицо. Она чуть крупнее меня и остальных, и от этого кажется, что старше. И в ней явно угадывается лидер всей компании. Не знаю, почему, но мне показалось, что мы еще не раз сойдемся с этой Аей на узкой дорожке.

- Вот и здорово, что мы познакомились, - прощебетала Санни. – А теперь нужно собираться на завтрак, мисс Китсу терпеть не может опозданий.

Все стали переодеваться, и я тоже сняла с себя свои вещи, напяливая скучное темно-серое платье чуть ниже колен с длинными рукавами и клетчатым воротничком. Господи, хоть в монашки записывайся! А к платью еще прилагались белые короткие носочки, будто одолженные в детском саду, и туфли на ремешке без каблуков. Мои соседки, конечно, давно привыкли к таким нарядам, а вот я с ужасом оглядела себя в зеркале. Мать моя - женщина…

В коридоре послышался топот ног и говор, и мы с девочками поспешили на завтрак (зарядку я уже пропустила). Кругом – болванчики в одинаковых серых платьях (будущие старые девы) и такая шумиха, словно рой пчел впустили. Санни тут же подхватила меня под локоток, но я не стряхиваю ее, еще успеется. Мы спустились вниз и прошли в отдельное крыло со столами, стоящими вдоль стен, на четырех человек. Санни подводит меня к одному из них:

- Твое место у стены, - радостно сообщает она. – Наконец оно будет занятым!

К нам присаживается Ая с Кей, и сразу становится ясно, что рассаживают строго по комнатам, иначе бы командирша (так я прозвала про себя Аю) нашла более достойную ее внимания компанию. Я наконец посмотрела на то, что нам подали на завтрак.

- Что это? – довольно брезгливо интересуюсь я, глядя на серую массу в тарелке.

- Каша, - пожала плечами Кей. - Овсянка. Мы всегда едим по утрам кашу, если, конечно, день не праздничный.

- А ты что, не знала, куда ехала? – округлила глазки Санни. – Это же европеизированный пансион. Милочка вообще помешана на Европе. Ее муж был швейцар.

Кей чуть не подавилась от смеха кашей.

- Во-первых, швейцарец. А во-вторых, Милочка – это Милона, - пояснила она для меня. – Кстати, вот и она.

В столовую действительно вошла миссис Айт в сопровождении какой-то тощей женщины с черным пучком на голове.

- Здравствуйте, девочки, - радушно поприветствовала директриса, и воспитанницы тут же вскочили с мест. – Садитесь, - все снова шумно сели.

- А с ней – мисс Китсу, - шепотом протараторила Санита, косясь в сторону долговязой спутницы директора в черном глухом платье. - Ее правая рука, учитель астрономии. Ух и стерва, надо сказать!

- Если она справедливо выговаривает тебя за глупость и невнимательность, это не значит, что она стерва, - снисходительно усмехнулась Ая, впервые вступив в разговор и сразу умудряясь сказать какую-то гадость.

- Тебе хорошо говорить, - буркнула Санни, - ты в любимицах у нее ходишь.

- Ешьте уже, - шикнула Кей, откладывая пустую тарелку и выбирая пакетик чая из изящной коробочки.

Остановившись на зеленом с лимоном, она тут же вскрыла его. А я только покосилась на свою кашу, уже, наверное, остывшую. Терпеть ее не могу. Ничего, обойдусь без завтрака. Я выбрала черный чай, и Кей неодобрительно покачала головой:

- Дело твое, конечно, но лучше бы поесть. Вскоре тебе от голода живот крутить станет.

- Не станет, - упрямо мотнула головой я, отпивая из своей чашки, и Кей только пожала плечами.

Завтрак подходил к концу. Младшие девочки, еще не умея сохранять вид истинных леди, шумно уходили из столовой под строгим взглядом мисс Китсу. Старшие девушки чинно шествовали. А я, не заморачиваясь, просто вышла вместе с Кей и Санни, с любопытством вертя головой. Нужно отметить, что столовая вполне соответствует холлу своей красотой, только стены здесь бледно-голубые, усыпанные декоративным песочком и от этого кажущиеся рельефными. На потолке – целая гирлянда из хрустальных люстр, соединенных между собой лентой с искусственными листьями. А на стенах – букеты с практически живыми на вид розами, подсолнухами, гвоздиками и анемонами. Музей, блин!

Мы снова поднялись в нашу комнату за сумками и спустились на второй этаж. Первым уроком была геометрия. Нормальный, привычный предмет. Зато в своем расписании я обнаружила уроки этикета, эстетики и европейской культуры. Что за белиберда?

- Уроки как уроки, - пожала плечами Кей. – Они вообще-то преподаются с первого года обучения.

Не представляю, что я буду на них делать? Я еще в столовой заметила, как изящно девочки, например, едят, словно на приеме у английской королевы. А уж культура с эстетикой – темный лес! Правда, как оказалось, и геометрия у меня на нуле (если сравнивать с другими). Я только написала условие задачи, а некоторые уже тянут руку, чтобы дать ответ! В классе всего человек пятнадцать, и все меня обгоняют. И если Ая – настоящая выскочка, то Кей хоть и быстрее ее, но смирно сидит. И на лице ее такая смертная скука… Сразу видно: учиться ей легко, но что-то уж слишком. А вот Санни аж пыхтит, когда что-то записывает, прикусив кончик языка. Разве что пар из ушей не идет. На остальных я не смотрела, да и молоденькая учительница с писклявым голоском меня не интересовала. Мой мозг совершенно отрешался от происходящего, но я старательно делала умный вид. Благо, что учитель не стала лезть с расспросами.

Следующий урок физики, начавшийся с теста, подтвердил, что я – тупица. Причем, непроходимая. При виде вопросов у меня глаза на лоб полезли (немного подбадривало то, что у Саниты схожая реакция). Даже не вникая, я написала первое попавшееся на ум (ежели таковой имеется в наличии) и сдала лист с похоронным настроением. Я не продержусь здесь и недели. Одна учительница физики, наверное, поседеет от моих результатов, чего уж тут об остальных. Уроки биологии и экономики проходят, словно в тумане (хорошо, что учителя просто давали лекции без всяких там проверок). Меня начинает мучить голод (права была Кей!), и день становится еще ужаснее. Мне хочется только еды и покоя. Плевать, что отчислят, и планы на Пилигрима окончательно и бесповоротно рухнут. Хочу домой. Всё. Оставьте меня.

- Ты чего такая кислая? – Кей осторожно дотрагивается до моего плеча и усмехается.

- Достало все, - отмахиваюсь я, и девушка садится рядом. – Я тупая. И ничего не знаю.

- Глупости, - фыркает Кей. – Тебе просто так кажется, ведь первый день. Санни тоже так говорит, но ведь как-то учится, и никто ее не гонит.

- Это потому, что папочка богатый, - высокомерно бросает подошедшая Ая, и мне хочется залепить ей затрещину. Просто так.

- Помолчала бы, - вдруг огрызается Кей, от которой я не ожидала такого напора. – Такое ощущение, что ты у нас дочь бедного портного.

- Тут нищих искать не стоит, - кривит тонкие губы командирша. – Но Санни явно здесь держат не за блестящие познания.

Неожиданно внутри меня закипает ярость. Это не школа, а сборище богатеньких самовлюбленных идиоток, у которых всему мера – кошелек. И если Кей не строит из себя мисс Вселенную, то уж закрыть рот Ае явно стоит.

- Вообще-то, - мой голос едкий, высокомерный. – Мой отец – всего лишь моряк, а мать – домохозяйка. Но если моя компания ниже твоего достоинства, то предлагаю немедленно найти себе более подходящую. Не из нищих.

Лицо Аи становится еще более самовлюбленным (хотя, куда уж?), и она шествует в сторону хихикающих вертихвосток, наверняка дочерей каких-нибудь олигархов.

- Ну, - так же воинственно рычу я Кей, - это и тебя касается.

- Ты свои манеры брось, - снова ухмыляется рыжая, и у меня отвисает челюсть. – Будешь на Аю огрызаться. А мне, если честно, глубоко безразлично, кто твои родители. Санни, уж поверь, тоже. А вообще-то ты меня порадовала, - весело закончила она.

- Это чем? – снова опешила я.

- По крайней мере, имеешь собственное достоинство. Хотя, с достоинством сложнее будет.

- Бедные жутко гордые, - поддразниваю я, но мои гримасы остаются без внимания.

- Я помогу тебе с учебой, - неожиданно заявляет Кей. – И ты спокойно сдашь экзамены. Правда, если будешь трудиться.

Такое ощущение, что у меня много выбора!

***

После экологии – большая перемена. Рей вместе с Кей и Санни снова переодеваются и направляются на физкультуру. Уж что-что, а этот предмет Хино уважала и всегда была одной из лучших (чего не скажешь об остальном). Ей легко давался и бег, и плавание, и баскетбол, поэтому на последнем уроке Рей чувствовала себя увереннее. Первые же упражнения показали, что она в хорошей физической форме (даром, что курила недолго, хоть и много). Тренировка даже помогала отвлечься от голода, и уже к середине урока Хино с удовольствием познакомилась с учителем физкультуры мисс Онри и записалась на пару секций.

К превеликому счастью Рей, далее следовал обед, и она уже не привередничала, а с удовольствием пробовала луковый суп (наследие матушки Франции) и зразы. Несколько было непривычно орудовать вилкой и ножом, а не палочками (Санни хохотала, глядя на новую знакомую, Кей деликатно делала замечания как истинный сенсей, Ая брезгливо морщилась), но изголодавшуюся и повеселевшую от сытости девушку это мало волновало. В свою комнату Рей поднималась лишь с надеждой сладко вздремнуть, но Кей тут же одернула ее:

- С ума сошла? Принимайся за домашнее задание, а то потом не успеешь. Тебе еще на занятие по волейболу и со мной.

Однако Рей, лишь устало вздохнув, тут же повалилась на кровать. В конце концов, она сегодня рано встала и впервые занималась по новой программе, нужно же дать организму отдых! Правда, Хино пожалела о таких рассуждениях, когда ее растрясла Санни и отправила на секцию. Там сонную, ошалелую девушку гоняли часа два, не меньше, вскользь заметив, что для первого дня достаточно. Чуть не взвыв, Рей с трудом доползла до душа и чуть не распласталась на полу лужицей. Она не чувствовала рук и ног. Кей, узнав, что ее подопечная благополучно проспала отведенное на домашнее задание время, лишь обреченно вздохнула и принялась разъяснять уроки. Так время скороталось до ужина, где Рей ела на автомате, не разбирая, что во рту. А вернувшись в комнату, снова уснула без задних ног, даже позабыв про намерения связаться с Пилигримом…

***

- Пойдем отсюда, - шипит Сейя, глядя на друга, который уткнулся в карты в своих руках и, кажется, ничего более не воспринимал.

Иногда Сейя практически ненавидел Айта, потому что тот буквально превращался в животное, земноводное, стоит ему сесть за игральный стол. И даже в невозмутимых голубых глазах появляется сумасшедшинка, от которой у Кроу бежит по спине озноб. Сейчас Джед с маниакальным блеском бегал глазами по мастям, и Сейя, до этого ждавший хоть какого-то отклика, проблеска, тряхнул за шиворот компаньона и поволок его на выход. Наверное, в лице брюнета было что-то такое, потому что никто не стал препятствовать им. Сейя, не уступающий Айту в комплекции, вытолкнул друга на колкий ночной воздух и остановился у двери, из-за которой доносились выкрики удачливых и не очень игроков. Его все еще трясло от негодования и отвращения к этим фанатикам, и парень ловким движением вынул и прикурил сигарету, краем глаза наблюдая за стоящим поодаль блондином. Джед, оперевшись ладонями в колени и задрав голову вверх, навстречу моросящему дождю, тяжело дышал, сомкнув веки. Молчали. И хотя оба молодых мужчины были в дорогих строгих костюмах, рубашках и ботинках, Айт выглядел как-то потрепанно рядом с Кроу.

- Слушай, - скорее прохрипел, чем произнес Джед. – У меня куча проблем…

- Вот только не надо про твои проблемы, - резко оборвал его Сейя, злясь. – Что? Подружка не дала? Опять промотал весь кошелек? Я вот от СПИДа загибаюсь, но почему-то не пускаюсь во все тяжкие, - едко и горько закончил он, подошел к Айту и заставил выпрямиться. – Мне иногда кажется, что тебе твоя жизнь вообще не нужна. Понятное дело – я, насколько меня еще хватит? А ты – молодой, здоровый мужик, занимающийся бредом. Куда ты катишься, Джед? Ведь это еще сейчас ты способен жить чем-то нормальным. А дальше?

Джед, чье лицо было наполнено хмурым упрямством и каким-то стыдом, лишь молчал.

- Ты вроде бы занимаешься благопристойным бизнесом, весь из себя хороший и идеальный, но на что это идет? Какой смысл в деньгах, которые ты все равно проматываешь в пустоту? Ты понимаешь, что у тебя ничего и никого нет, кроме себя любимого? Даже гребаной собаки, которая ждала бы тебя дома. Зачем живешь?

- Предлагаешь удавиться? – горько съязвил Айт.

- Предлагаю взяться уже за мозги, если они еще остались, и ты не проиграл их в карты, - гневно прорычал Сейя, отчего его красивое лицо перекосило. – Ты не последний день живешь, чтобы себя так вести.

- Такое ощущение, - Айта понесло, - ты у нас святоша, и всюду у тебя по смыслу жизни!

- Нет, - уже спокойно возразил Кроу, - но мой-то день вполне может быть финальным.

***

Айт понимал, что Сейя прав. Прав во всем, и в том, что Джед по сути проматывает свою жизнь. Многие бы сказали, что он просто с жиру бесится. В реальности же все сложнее. Конечно, это вина самого мужчины, но есть и особенные жизненные обстоятельства, из-за которых Джед так и не научился по-настоящему понимать, чего он хочет от жизни. Например, нелепая женитьба. Айт на своей шкуре познал, что это объединение двух выгодных сторон, и ни о какой любви не идет речи. А те, кто думают, что женятся из-за якобы высоких чувств, просто ошибаются. Женятся не потому, что любят, а потому, что это модно, выгодно, престижно, так принято и удобно вести быт. Конечно, брак может основываться на чувствах. Но почему тогда принцессы не выходят за сантехников? А певицы – за токарей? Потому что статус не тот, запросы не совпадают, положение. А любовь и подождать может.

Так, наверное, в свое время рассудила и Милона, подложив под сына «удачную партию». А теперь вздыхает, что кроме временных пассий на ночь, у Джеда никого нет. Да он и не ищет. Единственная женщина, которая его привлекла, была виртуальной. С ней интересно говорить даже о глупостях, чего не скажешь о довольно-таки пустоголовых подружках, с которыми Айт предпочитает спать. Но он уже пресытился сексом и даже своей свободой. При всем своем скептическом и даже циничном взгляде на брак, Джед неосознанно хотел быть к кому-то привязанным. Но не по глупости, как это вышло с Маленой, и не к собаке. К другому человеку. Пока что таким человеком была Полночь, однако обстоятельства ее жизни, наверное, оказались важнее знакомого из Интернета, раз она не выходит на связь. Что ж, Джед был готов принять это. Но что-то внутреннее, на уровне эмоций не хотело отпускать Полночь и мечту о встрече с ней…

POV Рей

Всю первую неделю я носилась туда-сюда, причем, в прямом и переносном смысле. На уроках моя голова буквально булькала, словно вода в чайнике. Уровень в пансионе гораздо выше, чем в привычной школе, в которой я никогда не утруждала себя уроками (что и сказалось). Я чувствую пропасть между собой и моими одноклассницами, и, если бы не Кей, я б давно вылетела. Но я не хочу опозорить папу и потерять возможность увидеть Пилигрима, поэтому приходится вертеться. Тем более, Кей принялась бескорыстно помогать мне. Оказывается, роль учителя нравится моей новой знакомой гораздо больше роли ученицы. Правда, пару раз Кей от души стукнула линейкой по маковке за приступы лености. Но в основном, наши занятия проходят мирно. Иногда к нам присоединяется Санни, но не в качестве ученика, а стороннего наблюдателя (независимого эксперта), любящего вставить свои комментарии. Тогда попадает нам обеим.

Наконец, наступила пятница, и я вполне справедливо рассудила, что достойна отдыха. Однако поваляться от души на кровати мне не дали: мисс Китсу, учитель астрономии и помощница директора, сказала, что ко мне пришел посетитель. У меня даже сердце подскочило от радости, хотя я понятия не имела, кто это.

-Он ждет вас в холле, - немного сурово пояснила учительница, когда я уже была в дверном проеме комнаты.

Не знаю, как я пролетела несколько этажей, но в мгновение ока оказалась внизу, где, топчась с ноги на ногу, стоял…

- Алмаз! – взвизгнула я и тут же повисла у него на шее, игнорируя осуждающие взгляды учителей и заинтересованные и завистливые взоры девочек.

Еще бы! Конечно, эти монашенки, мои соученицы, вообще не знают, что такое парни, да и мой друг достаточно мужественен, чтобы привлекать к себе внимание. Белые волосы слегка отпущены, естественная худоба, но он высок и красив. То, что я его подруга, не мешает мне замечать очевидное. Заинтересованные взгляды вполне обоснованы. А вот Алмаз краснеет, словно девица на выданье.

- Алмаз, Алмаз, я так тебя ждала, - я расцеловала его в обе щеки. – Я так по тебе тосковала!

- Я тоже, - мой друг смущенно улыбается и выводит меня в сад.

Мы долго просто ходим, взявшись за руки, будто парочка, нам не нужны слова. Его ладонь, осторожно сжимающая мои пальцы, говорит сама за себя. Впереди какая-то скамейка, и мы садимся на нее. Так спокойно… так упоительно прекрасно!

- Ну как ты? – все-таки интересуется Алмаз, отрывая травинку и зажимая ее между зубов.

- Трудно, - вздыхаю я. – Но, знаешь… Мне повезло. Со мной в комнате живут две хорошие девушки. Они помогают мне, поддерживают. Я не хотела ни с кем сближаться, но отталкивать их не желаю и не могу, - неожиданно светлое лицо Алмаза сереет, а в глазах появляется что-то странное. – Что такое?

- Нашла уже мне замену? – горько усмехается он.

- Ну что ты, глупый! – я крепко-крепко прижимаю его к себе. – Ты у меня самый лучший! И никто никогда не станет мне ближе тебя.

- Даже он? – я поднимаю лицо и вижу всполохи подозрительной ярости в его глазах. – Того блондина? Он твой спонсор, - насмешка. – Из-за него ты здесь? Он замыслил что-то против тебя, Рей? – в голосе тревога и испуг. – Решил совратить? Рей, не делай глупостей, пожалуйста! Пожалей хотя бы родителей!

- Что ты несешь?! – я гневно подскакиваю со скамьи. – Совратить? Ты в своем уме?

Как он мог подумать, что Айт лестью и обещаниями сманил меня поближе к себе, чтобы вытворять нечто непристойное? Как предположил, что я способна согласиться на такое?!

- Думай, Алмаз, прежде чем такое нести. Айт даже не знает, что я и есть та, которая писала ему на сайте знакомств. Наша встреча в реальности – случайность. И уж тем более я здесь не потому, чтобы отдаться ему при первой возможности, - не помня себя от обиды и ярости, я бросилась в пансион, игнорируя крики друга.

Мне постыдно хотелось разреветься. Никогда мне еще не говорили таких слов, не делали таких намеков. И тем более – мой лучший и единственный друг. Ощущение такое, словно меня вываляли в зловонной жиже. Какое унижение!

- Рей! – Алмаз, тяжело дыша, перехватил меня почти у самого входа и утащил куда-то в сад, подальше от любопытных глаз. – Прости меня, прости!

И я все-таки расплакалась у него на груди, а он долго утешал меня, гладя по голове, пока я, наконец, не утихла.

- А что я мог подумать, увидев его? – жалко вопрошал Алмаз. – Тем более, он так и любезничал с тобой.

- Не думай больше ничего, - всхлипывала я.

Мы проторчали в парке, пока следы слез не исчезли, а потом мой друг поспешил на автобус. Я долго не могла успокоиться и отмалчивалась на вопросы девочек, но еще не знала, что на этом мои стрессы не окончены.

***

Сейя, усевшись на диван, запрокинул голову и принялся жадно пить минералку из бутылки. Джед только морщился, массируя виски пальцами. Окна были раскрыты настежь, но весенний ветерок не был спасением от головной боли и похмелья. Наоборот, шум города внизу раздражал воспаленное сознание.

- Ты опять взял мое полотенце, - безжизненно пробубнил блондин, скривившись, - терпеть не могу. Там специально висит твое.

Сейя, всклокоченный и серый, гаденько усмехнулся:

- Ты заслужил. Нечего было выводить меня.

- Ты хуже моей матери, - Айт, лежавший на смятой постели (и как они вчера добрались до его квартиры?!), запустил в друга подушкой, но тот увернулся, и снаряд угодил в стену.

Кроу оправил на бедрах махровое полотенце и вышел, Джед остался мучиться с головной болью, но когда потянуло запахом жареного бекона, слез с постели и прошаркал на кухню. Брюнет уже был причесан (его длинные волосы были убраны в низкий хвост), при белой рубашке и брюках, с фартучком, завязанном на талии. Он что-то напевал и увлеченно переворачивал кусочки бекона, будто только что сошел с экрана кулинарного шоу, а не амебой перетек из ванной в одном лишь полотенце. Джед тоже умел быстро собираться и приводить себя в порядок, но, увы, это правило не касалось дней после попойки, и блондин сейчас практически завидовал напарнику.

- Я еще заказал суши из ресторана, - поделился Кроу, садясь за завтрак, - оплати заказ.

Джед хмуро глянул на мужчину, но промолчал.

- Чем сегодня займешься? – поинтересовался Сейя. – Я съезжу в компанию, сегодня короткий день.

- Не знаю, - пожал плечами Джед. – Может, у Милоны побываю. Не люблю я выходные, сразу нечем заняться! – раздраженно закончил он.

- Узнай, как дела у подопечной, - кивнул Сейя. – Привези ей что-нибудь нужное. Тебе, как я вчера еще раз убедился, деньги девать некуда, а девочке, может, необходима какая-то книга. Я пролистал кое-какие документы о ней, - Кроу отложил пустую тарелку из-под яичницы, - у нее семья действительно не самая состоятельная. У Рей даже загранпаспорта нет.

- И чего ты предлагаешь? – поинтересовался Айт, отпивая кофе со сливками.

- Сделать доброе дело. Свяжись с ее родителями, возьми разрешение на вывоз за пределы пансиона на определенное время. Повози девочку по экскурсиям, театрам. Да какая разница? Она, быть может, в жизни ничего не видела, кроме своих стен.

- А чего это ты ей так заинтересовался? – сощурился Джед, сверля друга взглядом, но тот даже не моргнул.

- Ищу, чем занять твою буйную головушку, идиот, - беззлобно буркнул Сейя, закатывая синие глаза.

«А почему бы и нет? – пронеслось в голове блондина. – Все равно занять себя нечем». Айт решительно поднялся со стула и тут же поморщился: головную боль никто не отменял.
 
сообщение 24.03.2016, 17:54
Сообщение #18
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Тряхнем стариной?


- Красивый у тебя мальчик, - вдруг мечтательно вздохнула Санни и чуть завистливо, но по-доброму поглядела на Хино. – И сразу видно – очень по тебе скучал.

Рей, ухмыльнувшись, подняла голову с подушки:

- Алмаз – не мой парень. Он мой друг.

- Да? – удивилась Кей, все еще заспанная и всклокоченная. – Вы на друзей как-то не похожи.

- Просто мы очень любим друг друга, - искренне пожала плечами черноволосая и снова откинулась на подушку. – Быть может, даже больше, чем брат и сестра. А так – у него даже девушка есть, Самико, и что-то мне подсказывает, что однажды они поженятся.

- Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, - заявила Ая, успевшая проснуться. И с ее пробуждением в комнате повисло уже привычное неприятное напряжение.

- Может, у тебя и не бывает, - зловредно возразила Рей, испытывая практически физическую необходимость попрепираться с ней, - а у меня – бывает.

- Значит, влюблен он, а не ты. А ты можешь находиться в своем неведении, раз так удобнее, - Хино начало казаться, что у нее стала развиваться аллергия на ее голос.

- Молчи о том, чего не знаешь, - огрызнулась Рей.

- Хватит вам, - испуганно встряла Санни. – Рей, будь умнее и не поддерживай ссору, а ты, Ая, свое мнение не навязывай.

- Когда понадобится совет какой-нибудь дуры, обязательно спрошу тебя, - прошипела Ая Саните, встала с постели, накинула шелковый халатик. – А пока – молчи в тряпочку, - и вышла, хлопнув дверью.

Рей и Кей, находясь в каком-то оцепенении, молча смотрели ей вслед. А Санни, мигом покраснев, поспешила одеться и выйти, чтобы никто не заметил полные слез глаза. Вот так субботнее утро! Не утро – мечта! Хмурые Кей и Рей, тоже переодевшись в спортивную форму, поспешили на зарядку. Даже говорить не хотелось. На зарядке Ая воротила от них нос (словно Кей была хоть в чем-то виновата!), а Санита куда-то запропастилась. На завтраке ее тоже не было, и Хино уже стала переживать по-настоящему. Ненависть к Ае только усилилась, когда Кей нашла заплаканную девушку в малом музыкальном зале, и ей пришлось добрых полчаса ее успокаивать. Порой Саниту было не огорчить никакими словами и упреками, но если они ранили в самое сердце, то девочка совсем терялась. И видеть серые заплаканные глаза и покрасневший нос Рей было очень неприятно. Обида за наговоры на Алмаза, зареванную Санни и высокомерие сама собой переросла в острую неприязнь к Ае. Почти до самого обеда Кей, Санита и Рей волком глядели на самовлюбленную девицу, как вдруг одна из девочек, отдыхающая в малом музыкальном зале, припала к окну и восторженно воскликнула:

- Смотрите! Красавчик идет!

POV Рей

Я даже не успела толком что-то понять, когда все девушки повскакивали со своих мест и принялись кого-то разглядывать внизу. Санни, тут же позабыв все невзгоды, тоже прыгнула к стеклу.

- Кто там? – я с недоумением смотрю на саркастично и снисходительно ухмыляющуюся Кей, которая только лениво шевельнула плечами на всеобщую возню.

- Сын Милочки приехал, - отозвалась она, всем своим видом выражая равнодушие.

- Джед Айт?

- А ты его уже знаешь? – в карих глазах появился интерес.

- Он – мой спонсор, - шепнула я так, чтобы никто, кроме рыжей, не слышал. – Оплачивает мою учебу.

- Вот это да! – изумилась Кей. – Не вздумай никому проболтаться, иначе тебя с потрохами съедят. Ты же у нас повышенное внимание не любишь.

- А что? Он тут так популярен?

Кей вздохнула и поманила меня к себе пальцем. Под шумок мы с ней вышли из музыкального зала и прошли в пустующую комнату (Ая, похоже, тоже где-то пропадала). Мне не хотелось выглядеть уж очень заинтересованной, но любопытство так и перло, и мы с Кей уселись к ней на кровать, словно две старые сплетницы.

- Знаешь, нет ничего удивительного в том, что каждая вторая девочка пансиона влюблена в Джеда. Они тут вообще мужчин не видят. Так о ком еще мечтать? А Айт красив, богат, для подобных грез – просто идеал. Наверное, мало кто думает о любви к нему с полной серьезностью. Просто хочется влюбиться, вот и все, хочется чего-то помимо разговоров об этикете и уроках.

- Глупость какая! – искренне фыркаю я. – Это что же? Влюбляться от нечего делать?

- Можешь и так считать. Мне кажется, кандидат не самый недостойный. Неужели тебе он совсем не нравится? – с недоверием спросила Кей.

Но не могла же я признаться, что уже давно пускаю слюну на его фотографию!

- Нет, - безразлично пожимаю плечами я. – Довольно приставучий тип с наглой ухмылкой.

«И самыми офигенными проницательными глазами, какие я встречала!»

Кей ничего мне не ответила, потому что просто не успела. В комнату снова заглянула мисс Китсу и произнесла уже знакомую фразу:

- Мисс Хино, к вам пришел посетитель.

В этот раз мне не пришлось гадать, кто же это есть. Обменявшись взглядом с Кей, я вышла.

POV Джеда

Милона крайне негативно отнеслась к тому, что я решил куда-то вывозить Рей. Усевшись в свое кресло, она с недовольством посмотрела на меня поверх очков с такой строгостью, словно я – нерадивый ученик, прогулявший уроки.

- Джед, ты перегибаешь палку, - вдруг заявила она на мои благие помыслы. – Я не хочу, чтобы девочка открыто выделялась среди других. В конце концов, она может от этого пострадать.

- По-моему, - возразил я, - она уже достаточно выделилась, заявившись в конце учебного года.

- Тем более, - отрезала моя мать, сжав губы.

- Я просто хочу сделать доброе дело, - самым ангельским тоном произнес я. Ну не признаваться же, что мне нечем себя занять. – Мать девочки дала согласие, можешь проверить. И если сама Рей откажется, я никуда не повезу ее.

Своим смиренным видом я всегда умел задобрить мать, вот и сейчас ее лицо смягчилось, и губы уже были не так сжаты.

- И куда ты с ней собрался? – все еще сурово поинтересовалась Милона.

- В театр, - с самым искренним и целомудренным видом ответил я. Да, слукавил. Но исключительно из добрых побуждений.

- Джед, это запрещено правилами пансиона, в конце концов! – снова попыталась возразить моя мать, но тут же сдалась. – Хорошо. Будь по-твоему. Но не более трех часов, ясно?

Я кивнул и вышел, прекрасно понимая, что уложиться в такое время просто невозможно.

***

Когда Джед увидел Рей в том ужасном сером платье, у него чуть не свело зубы, так мужчина сжал их. В точно таком же платье когда-то была Малена, и этот факт вызывал жгучую волну ненависти, хотя Айт изо всех сил пытался не выдать ее.

- Здравствуй, Рей, - поприветствовал девушку Джед, стараясь выровнять голос, и та лишь кивнула. – Как твои успехи?

- Самые посредственные, - немного резко ответила Хино, и блондин с каким-то болезненным удовольствием ловил, что неприступный голос Рей ничуть не похож на сладкое щебетание его погибшей жены.

- Что ж, - он слышал свой голос, будто через слой ваты, - всем бывает трудно сначала, - помолчали. Глупо так. – Я приехал по делу, - опомнившись, сказал мужчина. – Мне дано разрешение вывозить тебя за пределы пансиона. Быть может, тебе куда-то хочется?

Брюнетка с недоумением посмотрела на своего спонсора:

- Вывозить? Зачем еще? Мне ничего от вас не надо! – воинственно заявила Рей скорее от неожиданности, чем от желания показаться грубой.

- А я ничего особенного и не предлагаю, - Джед ответил предельно невозмутимо, хотя отметил, что ее нападки начинают его раздражать. – Если ты согласна сидеть в пансионе до окончания учебного года – пожалуйста. Не смею мешать твоему уединению, - безразлично пожав плечами и проводя пальцами по вьющимся золотистым волосам, Джед развернулся, чтобы уйти.

- Постойте! – вскрикнула Хино быстрее, чем подумала. Но и идти напопятую было уже поздно. – Простите меня за грубость. Спасибо, что тратите свое время на меня, - со всем смирением, на какое была способна, проговорила Рей.

- Это значит «Да»? – все-таки решил уточнить блондин, и девушка кивнула. - Тогда… ты не могла бы переодеться? – увидев недоуменный взгляд, Айт поспешил пояснить: - У моей матери слишком консервативные и старомодные взгляды на одежду. Я буду ждать тебя у ворот.

Рей, дрожа от нетерпения, тут же помчалась к Милоне и получила одежду, в которой приехала в пансион. Ей было немножко страшно, но волнение было приятным. Несмотря на несколько отталкивающую манеру поведения, Рей не могла не признать, что Джед ей интересен. Поэтому она хоть и торопливо, но тщательно осмотрела себя в зеркале, облачившись в темно-синюю юбку-карандаш до колен и свободную бежевую блузу. Пару раз провела расческу по длинным густым волосам и даже проверила зубы на предмет налета. Трепеща и нервничая, девушка как на крыльях спустилась в холл и добежала до ворот, у которых ее дожидался Айт.

- Ну что, поехали? – улыбнулся мужчина, и они вышли за ворота и сели в синий автомобиль какой-то популярной марки. Мотор легко заурчал, и машина плавно двинулась в сторону Токио. – Кстати, давай обусловимся, как будем обращаться друг к другу, - произнес блондин, чуть скосив глаза в сторону сидящей рядом Хино. – Я называю тебя Рей, так?

Девушка кивнула.

- А мне вас… мистер Айт? – вопросительно вздернула бровку она.

- Если еще раз услышу каких-то там мистеров, да еще и на «вы»… честное слово, стукну, - пригрозил блондин пальцем, ухмыляясь. – Просто Джед. Мне не сорок, а тебе не десять.

- Хорошо, «просто Джед», - усмехнулась Рей, и они обменялись практически веселыми взглядами.

Рей не знала, что ей делать, что говорить, с одной стороны, ее буквально распирало от любопытства, с другой, она совершенно не могла взять себя в руки и просто отрешиться от того факта, кто есть Джед Айт. А еще сложнее оставить ту модель поведения, которую она себе выбрала.

Машина медленно набрала скорость, и пансион остался позади. Рей даже следила в боковом зеркале, как он удаляется, закрывается ветвями деревьев и вскоре пропадает совсем. Сердце ее отчего-то билось быстро-быстро и радостно, и в голову ударил хмель оглушительной свободы, будто аромат пьянящего парфюма. Неожиданно даже для самой себя девушка рассмеялась, так становилось легко на душе.

- В чем причина радости? - полюбопытствовал Джед, на несколько мгновений бросая взгляд в сторону брюнетки, тоже невольно начиная улыбаться.

- Ни в чем, - пожала Хино плечами и повернулась к Джеду; его поразило счастливое выражение ее лица. – Просто вдруг стало так хорошо… хорошо вдалеке от этого места.

- Понимаю, - кивнул блондин, - иногда так хочется от всего уйти, сбежать. Особенно от того, что сковывает.

- А что тебя-то неволит? – с дерзкой откровенностью спросила Рей, но Джеду даже нравилась ее прямолинейность.

- У меня есть одна… страсть, но я не люблю о ней говорить, - увернулся Айт и перевел тему. – Куда тебе хочется?

- А у меня есть выбор?

- Конечно, - усмехнулся красавец, и почему-то от его усмешки у Рей опять что-то перевернулось внутри. – Это же твоя развлекательная программа, а не моя.

- Но выбрать я должна место, в котором было бы уютно всем? – осторожно уточнила брюнетка, и Айт кивнул:

- Прости, если тебе вздумается идти в магазин дамского белья… - он не закончил, но на лице его появилась гаденькая красноречивая ухмылка, которая прямо-таки подстрекала Рей вытворить что-нибудь из рук вон.

Вот что это за человек такой – Джед Айт? То от него веет строгостью и холодом, то насмешливостью и теплотой. Все это рождало в Хино вызов, ответную химическую реакцию, взрыв чувств и эмоций. Если Рей была огнем открытым, то Джед – внутренним.

- Я хочу покататься на машинках, - заявила брюнетка, задорно глядя на мужчину, который вытаращил на нее голубые глаза. Рей же осталась невозмутима, лишь в радужках ее плясали чертики. – Да-да.

- Машинки? – еще раз переспросил блондин, поворачиваясь снова к дороге. – Если хочешь, могу дать тебе свою…

- Да нет же! – расхохоталась Хино. – Есть такой аттракцион. Но, наверное, для такого серьезного дядечки, - девушка красноречиво покосилась на строгий костюм мужчины, - подобные забавы чужды.

- Ну почему же? – в голосе Джеда появилось упрямство и решимость. – Это, - он чуть дернул себя за воротник идеально выглаженной белой рубашки, - ничего не значит. А ты вроде бы уже большая девочка, чтобы понимать это, - съехидничал блондин.

Рей прищурилась, и на минуту они замолчали. Несмотря на взаимные препирательства, девушка, не любящая, когда ей перечат, а тем более передразнивают, не ощущала сейчас недовольства. В ней был азарт. Азарт такой сильный, будто взаимные поддевки с Джедом стали ее любимой игрой. И желание победить было неумолимым.

- Ох, значит, так мы говорим, - протянула Хино и коварно улыбнулась. – Что ж, посмотрим, как ты тряхнешь стариной.

Джед хохотнул, но взгляда от дороги не оторвал.

POV Джеда

То, что Рей – та еще заноза, я понял с нашей первой встречи. Но сейчас я наблюдал это во всей красе. Я привык думать разнопланово, охватывать сразу несколько вещей, при этом делать выводы и наблюдать. Но сейчас, именно сейчас, когда она сидела в моей машине и дерзко ухмылялась, я осознавал, что она заполняет собой все мои мысли и не дает даже шанса вырваться из них. Я начисто позабыл о том, что уже не сопливый подросток, меня ждут отчеты по работе, а идея с каким-то там аттракционом вообще безумна для человека с моим складом. Однако Рей даже не давала шанса отвлечься от нее. Я молча ехал по оживленной трассе и размышлял о том, чего бы такого выкинуть, чтобы она по-настоящему удивилась и не смогла скрыть этого!

Когда мы оказались в пределах Токио, я сразу набрал в интернете поисковую информацию про ближайшие парки аттракционов. Все они находились на приличном расстоянии, что, быть может, в другое время заставило бы меня поменять планы, но только не сейчас. С трудом минуя раскаленные от солнца и машин улицы, мы наконец достигли цели. Парк, закованный по кругу в доспехи стального забора, был не очень большим, но Рей удовлетворенно кивнула, увидев его. Я и моя спутница вышли из машины в степенном молчании, внутренне предвкушая что-то, и направились внутрь.

Оказывается, аттракцион с машинками действительно существовал. Они размещались на специальном поле, где были прикреплены особыми длинными штырями. Я с сомнением уселся в красную легковушку, и собственные колени чуть не ударились мне в подборок. Рей прыснула и с преувеличенной легкостью скользнула в синий автомобильчик. Народа совсем не было, и я спокойно заколесил по кругу площадки, словно по трассе, на что брюнетка звонко расхохоталась. Нет, я решительно не понимал, чего это она там хихикает, пока чертовка не сделала резкий поворот и не протаранила мне бок.

- Эй, ты что вытворяешь?! – опешил я, на что Хино расхохоталась еще громче. Снова сделав разворот, она ударила по бамперу и пустилась прочь. – Ну я тебе покажу!

Я быстро разобрался, что тут и как, и вскоре уже Рей приходилось действительно спасаться от меня. Наверное, этот малюсенький парк никогда не знал такого шума! Мы смеялись, сталкивались, с удовольствием догоняли друг друга и шутили. Нет, я определенно ничего подобного не испытывал и вряд ли когда-то что-то подобное вытворял, находясь в компании симпатичной девушки. А сейчас Рей была особенно хорошенькой: личико раскраснелось, глаза блестят, волосы разметались, но не выглядят неопрятными. Просто сейчас она была совсем другой и совсем близкой.

Через час (или пять?) мы совсем утомились и без сил вышли из парка, чуть не качаясь от приятного бессилия. Конечно, лимит дозволенного времени мы давно исчерпали, но мне на это было все равно. Нам даже не хотелось разговаривать, но мы улыбались друг другу и, поедая купленное мною мороженое, молчали до самого пансиона. Попрощались мы тоже, казалось бы, сухо, лишь взглядом и короткими кивками. Но какие это были взгляды! Какая тишина! Возвращаясь в Токио, я отчего-то не мог найти себе места, и внутри меня будто что-то шевелилось и кололось, что-то живое и очень теплое.

***

Когда Сейя зашел к Айту, открыв дверь собственными ключами, он был просто изумлен: его друг сладко спал посреди белого дня и чему-то улыбался.
 
сообщение 24.03.2016, 17:54
Сообщение #19
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Одна против всех


POV Рей

Внутри меня порхали бабочки. Нет, правда! Такие маленькие легкокрылые бабочки, щекочущие меня своими крыльями. Или во мне засела пружина, срабатывающая при любом движении. Я даже не могу определить, что беспокойно и радостно шевелилось в груди, почему я испытывала эти странные ощущения. Фрагменты пролетевшей кометой прогулки вспыхивали в моем сознании, и я вновь придумываю остроумные реплики на колкие высказывания Джеда, шучу, спорю с воображаемым собеседником. Я буквально впорхнула в просторный холл пансиона и уже собралась подняться в свою комнату, как меня остановил строгий ледяной голос:

- Мисс Хино, потрудитесь объясниться.

Словно выдранная, вырванная из сладостной дремы, я оборачиваюсь к мисс Китсу:

- Объясниться?

Вытянутая фигура в чопорном сером платье повела рукой по пустынному холлу, окутанному вечерним светом. И что ее смущает? Лично я ничего не вижу противозаконного, да и улыбка так настырно лезет на лицо, что я не могу с ней справиться, и это сильно не нравится женщине.

- Вы знаете, который час? – сухо интересуется помощница директрисы, и я чистосердечно качаю головой. Мышка еще не знает, в какую мышеловку попала. – Ужин уже давно окончен.

- Я не голодна, - с постным лицом бросаю я. – И мое отсутствие согласовано с директором.

- Мистер Айт брал на себя ответственность за три часа, а это очень дисциплинированный человек, понимающий слово «обещание», - лицо мисс Китсу побелело, и мне уже стало не по себе; пора уже начать защищать себя!

- Значит, он невольно нарушил свое обещание, - упрямо мотнула головой я.

- Скорее это вы, недисциплинированная девушка, что-то вытворили, - мисс Китсу легко, но властно взяла меня за запястье, и мне захотелось стряхнуть ее захват. – Завтра вы будете говорить с директором, и вряд ли еще к вам пустят посетителя.

- Ну и пожалуйста, - я вырвала ладонь и побежала наверх, не понимая, чем вызвала такое несправедливое отношение к себе.

Конечно, мистер Айт идеален, просто само совершенство! Это я, глупая девица, задерживала его своими выходками! Всякие бабочки погибнут от такого жестокого обращения! Я почти влетела в свою комнату и лицом упала на кровать, устланную колючим пледом.

- Эй, Рей, ты чего? – испуганно шепнула Санни, слезая со своей постели; я услышала ее тихие шаги, и вдруг маленькая легкая рука коснулась моих волос. Я дернулась. Терпеть не могу, когда кто-то трогает мою голову. Это разрешено лишь Алмазу.

- Ничего, просто день паршивый, - я села и огляделась. Кей оторвалась от комикса, Ая лишь скривила губы, продолжая красить кроваво-красным лаком ногти на ногах (кто бы ей позволил такое на руках сделать!). – Сколько времени?

- Девять, - тем же удивленным тоном ответила Санита, и ее тоненькое подвижное лицо с россыпью веснушек озабоченно покраснело. – Мы уже думали, что-то случилось. Мисс Китсу места себе не находила.

- Лютовала, что я нарушаю бесценные правила пансиона? – едко ввернула я, уперев руки в бока.

- Да она чуть с ума от беспокойства не сошла, - вспылила отчего-то Кей, отбрасывая комикс на постель. – Действительно думала, что с тобой стряслась какая-то беда! Где тебя черти носили, Рей?!

Я не ожидала от нее такой вспышки, поэтому просто таращилась на всклокоченную подружку. Санита, наша миротворица, тут же подскочила к ней и сжала ее ладонь. А у меня все внутри перевернулось от возмущения и досады. Да что они все лезут в мою жизнь, во все носом тыкают? Дома мать пилила, здесь все норовят всё за меня решать. С какой стати я должна отчитываться перед всеми за мое личное время?

- Это ни Китсу, ни тебя не касается, - вспылила я, и все внимание снова было приковано ко мне. Ладно, пусть пялятся. – Обо всем есть договоренность с директрисой, и я буду разговаривать только с ней. А пока, Кей, можешь отключить в себе «мамочку». Она мне не нужна.

Я схватила свое полотенце и халат и вылетела из комнаты. Господи, как я от всех устала! Как мне надоела эта гребаная опека!

Слава Небу, в общей ванной было пусто. Наверное, все девочки давно почистили зубки и послушно легли баиньки. Как назло я позабыла свои банные принадлежности, и пришлось пользоваться общим жидким мылом с противным лавандовым запахом, лишь бы не возвращаться к своим нянькам. Жаль, что курить я бросила, и нет никакой возможности затянуться. До смерти сигарет хочется.

Я залезла в кабинку и задернула шторы. Теплая вода приятным потоком скользит по телу, и жизнь не кажется такой уж мерзкой. И даже кричать уж не тянет. Внезапно в голову приходит мысль, что мне очень хочется домой в свою комнату, на любимое кресло. Хочется, чтобы ко мне пришел Алмаз и снова обнял, огорождая от всего мира. Хочется ждать папу и выглядывать поминутно в коридор. Или чтобы Джед отвез меня куда-нибудь далеко-далеко, где нет лицемерия и глупых правил.

Я так давно не писала ему и не ждала от него весточек! И сейчас, в эти минуты тоски и одиночества, как никогда мечтается о добрых словах и отвлеченной теме разговора. Наверное, все девочки уже ополчились на меня, и мне просто не с кем будет разговаривать. Надо обязательно добыть свой телефон назад. Я вовсе не впаду в отчаяние от отсутствия их внимания, но остаться одной все-таки страшно.
Я через силу вышла из душевой, вытерлась и переоделась в халат. В гулкой тишине я добралась до своей комнаты и безмолвно скользнула к себе на кровать. Все уже спали или делали вид, что спят. Ну и пусть. Очень мне они нужны.

За окном сияли последние колючие огоньки. Они мерцали и переливались в темноте и, кажется, подмигивали мне.

***

Айт снова вернулся в работу и с удвоенной энергией взялся за текущие дела фирмы. Иногда Сейю поражало, с какой лихорадочностью его друг может просматривать документы, составлять контракты и договариваться о сделках. Кажется, все человеческое уходило из Джеда, и он превращался в отлаженную машину. Ничто не могло сбить его с толку и отвлечь от обязанностей. Сейя же терпеть не мог рутину и тихо завидовал сосредоточенности блондина. Они были очень разными, хоть и не противоположными по характеру, и жизнь могла сотню раз развести их. Но, видимо, звезды так сложились, что избалованный, но амбициозный и трудолюбивый наследник владелицы пансиона подружился с, по сути, нищим разбитным парнем с улицы, и от этой дружбы перевернулись их жизни. Айта всегда считали частью элиты, хотя он не делал для этого ничего: не сорил в припадке капризов деньгами, не стремился попасть в «клуб избранных», не светился на модных вечеринках. Блистал он разве что умом, хладнокровием и странным магнетическим обаянием. Он умел «прочитать» людей, быстро сделать выводы и действовать по ситуации и совести, а еще – находиться в стороне от общей суеты и слухов. Девушки толпами крутились около его Феррари, но Айт будто не замечал их, а появившаяся в его обществе девица тут же становилась эталоном вкуса в глазах других. В противовес ему как будто стоял Сейя: вроде бы открытый, бесхитростный и горячий. Пусть он не имеет денег, но всегда находится в центре событий. Правда, никто никогда не видел его с девушкой, но его признали настоящим ловеласом и покорителем женских сердец; а шутки «от Сейи Кроу» травит весь университет, пытаясь скопировать его неповторимую мимику и плутоватую улыбку. Как эти двое сошлись? Как смогли объединиться и завести общее дело? На эти вопросы, наверное, не ответил бы ни один из них. Факт был фактом. И сейчас Сейе было удивительно и даже досадно наблюдать, как его друг, будто бы ни в чем не бывало, «механизируется», убегая от проблемы.

- Может, перестанешь строить из себя занятого дядюшку? – язвительно спросил Сейя, пока Джед набирал на планшете какой-то текст. Жутко похож на робота. Даже отключить его хочется.

- Если тебе нечем заняться, - меланхолично ответил блондин, не отрываясь от работы, - то смею напомнить, что на твоем столе груда бумаг.

- Перестань все отводить в сторону, - отмахнулся от приятеля Кроу и сел напротив друга, тут же изящно закинув ногу на ногу; в свете утреннего солнца блеснул носок его коричневых лакированных туфель. – Тебе нужно обратиться к специалисту. Ты бы видел свои глаза! Я думал, что ты уже спятил…

- Я. В норме, - в голосе блондина был не просто лед, а настоящий металл, и цепкий взгляд тут же уперся в упрямые карие глаза Кроу. – Я прекрасно отдохнул и полностью восстановился. И у меня совершенно нет времени на задушевные разговоры с психологом и тому подобные штучки.

- Нет сейчас времени на психолога? – сощурился брюнет. – Тогда потом будет куча посиделок с психиатром! И где это ты вчера так наотдыхался?

- В парке развлечений с мисс Рей Хино, - в тон ему ответил Джед, отодвигая планшет в сторону. – По-моему, по твоей заботе.

Наверное, целую минуту Сейя таращился на ощетинившегося Айта, а потом расхохотался так, что уже Джед «сбросил» свои иголки.

- И чем это вы там занимались? – хихикал Кроу, за что Джеду хотелось треснуть его лежащим на столе томом «Трех мушкетеров». – Катались на карусельках и лопали попкорн?

- Ты почти угадал, - невозмутимо кивнул Айт, - правда, нас посчитали достаточно взрослыми для автодрома и рожка мороженого.

Сейя снова покатился со смеху.

- Нет, я обязательно должен познакомиться с этой мисс поближе! – острил он. – Загнать Джеда Айта на машинки может далеко не всякая симпатичная девочка!

- Побойся Бога, старпер, - усмехнулся Джед. – Ей всего шестнадцать. И ей вряд ли нужен большой ребенок рядом с собой.

- Конечно, ты же гораздо больше изучил, какой типаж ей нужен, - саркастично протянул Сейя, за что получил заслуженную трепку в виде избиения книгой.

Эта перепалка была такой же, как и многие до. Однако Джед не знал, что его друг не просто сорил колкими фразочками. Он действительно решил познакомиться с Рей.

POV Рей

Со мной действительно никто не разговаривает. Ая это проделывает слишком часто, чтобы я всерьез из-за этого расстраивалась (да и было бы из-за чего), Санита из чувства солидарности на мое дивиантное поведение (хотя ее точно несколько раз подмывало спросить что-то у меня по привычке), а вот Кей даже как-то не хватало. Оказывается, я успела здорово привыкнуть к ее беззлобному сарказму и негласной поддержке. Я изо всех сил пыталась сделать вид, что мне все равно, но иногда получалось с трудом.

Разговор с директрисой состоялся. И, что самое интересное, она просила у меня прощение за неосторожное поведение своего сына. Я даже заикаться стала, когда она выдала подобное. Более того, она отдала мне на время мой сотовый, и я смогла позвонить Алмазу и чистосердечно пожаловаться на сложившуюся несправедливость. Правда, я не учла того, что мой друг терпеть не может Айта, и разговор о нем привел Алмаза в настоящую ярость. Я редко слышу грозовые интонации в речи своего доброго, незлобивого приятеля, поэтому его ответные реплики были для меня похуже кнута. В итоге, после моего выкрика «Ну и пошел ты к черту! Я и так тут одна, а теперь у меня вообще никого нет!» я отключилась и еще долго не могла прийти в себя. Зато злости во мне словно прибавилось, и уж теперь я демонстративно воротила нос от молчуний. Запала этого хватило ненадолго. Слава Богу, у меня все еще был телефон, и я спокойно смогла зайти в Интернет.

Я тут же набрала самое банальное сообщение:

Полночь: Привет, как твои дела? Извини, что долго не выходила на связь.

Удивительно, но ответили мне почти сразу:

Пилигрим: Привет, Елена! Не ожидал снова увидеть от тебя сообщение…

И тут понеслось… Я снова врала про работу, дела, походы в театр и не чувствовала при этом ни капли стыда. Мне так нужно было поговорить с хоть кем-то, ощущать, что не все от меня отвернулись. Конечно, в душе я представляла Джеда Айта, и это делало наш разговор еще более интересным и близким для меня.

Мы переписывались всю ночь. Я просто не могла оторваться. И в конце концов призналась ему, что он мне нравится (опять-таки, больше подразумевая реального человека, чем интернет-образ). В ответ прилетел смущенный смайлик и совсем уж какая-то детская реплика «Ты мне тоже».
 
сообщение 24.03.2016, 17:54
Сообщение #20
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Фиктивный муж


Алмаз был в ярости. Нет, не просто в ярости. Он ненавидел всей душой. Быть может, это была простая мальчишеская ревность, ведь раньше Рей мало увлекал противоположный пол (Алмаз иногда подумывал, что подруга становится мужененавистницей), но в нем, конечно, просыпалась и тревога. Кому понравится, что несовершеннолетняя девочка увлекается взрослым мужчиной, который организует им встречи один на один, подозрительно напоминающие свидания. А Рей слишком безрассудная и упрямая, чтобы видеть в этом опасность. Этот тип может оказаться ни много ни мало извращенцем, прячущимся за личиной приятного одинокого человека, полного благородства и добрых намерений. Пока Рей сама не обожжется, не поймет, как была слепа все это время!

Алмаз не понимал, что может предпринять. Подруга слушать его отказывалась, и она слишком далеко, чтобы он мог за шкирку, словно котенка, оттащить ее от этого урода. С матерью девочки разговаривать бесполезно, ей Алмаз никогда не нравился, а Айта она считает благодетелем. Отец снова ушел в море. Нет, тут нужно действовать самому.

Молодой человек провел несколько бессонных ночей в поиске решения и, наконец, придумал. Он пришел к Рей в дом и сказал, что подруга просила взять пару вещей из ее комнаты. Ребекка лишь пожала плечами и ушла на кухню. Парень, будто какой-то заправский вор, заперся в комнате Рей и включил старенький компьютер. Тот ворчливо заурчал, словно эта операция занимает у него массу сил.

«Ну, хороший мой, не сердись», - подумал про себя Алмаз, наблюдая, как загорается монитор. Блондин включает Интернет, быстро разыскивает в «Истории браузера» нужный сайт и проходит по странице. Он прекрасно помнит, что Хино лень каждый раз вбивать пароль, который всегда сохранен и появляется с легким кликом мыши. Пилигрима онлайн нет. Наверное, так даже лучше. Удобнее устроившись на стуле, Алмаз стал быстро печатать…

***

Джед никогда не видел свою мать такой разгневанной. Она была красной под стать своей морковной помаде, и руки ее нещадно тряслись. Айт вовсе не ожидал, что Милона явится прямо к нему на квартиру и, будто ураган, ворвется в прихожую, оттесняя сына к стене.

- Джед Айт! – прогремела «Милочка», смотря на опешившее чадо, как разъяренный гризли. – Я думала, что у меня взрослый, умный сын, но, оказывается, ты все еще безответственный юнец!

- Так, мама, тебе лучше пройти, - мужчина попытался за плечи провести разбушевавшуюся старушку в комнату, но та замахала руками.

- Где ты был с Хино?! Я не могла до тебя дозвониться! Ты хоть понимаешь, что я чуть не заявила в полицию? Я думала, что с вами что-то произошло, - она не давала сказать Джеду и слова. – Больше ты и на пять метров к Хино не приблизишься. Я твоим словам отныне не верю. Взялись на мою голову… - она расстроено покачала головой со сбившейся прической. – Господи, я такой стыд пережила. Китсу, конечно, мне напрямую ничего не выговаривала, но и намеков достаточно. Не приведи Господь, кто-нибудь узнает, что девочка все это время где-то была с тобой.

- Мы были в театре, - аккуратно вставил Джед, но Милона так на него посмотрела, что тот предпочел замолчать, будто маленький мальчик, провинившийся перед матерью.

- Лжешь, - жестко отчеканила она, - если бы ты не был моим сыном, девочка бы уже сидела у гинеколога. Но я не хочу верить, что ты способен на такой бесчеловечный поступок.

- Что ты несешь?! – наконец разозлился Айт, теряя всякое спокойствие. – Как ты вообще… я что, по-твоему, педофил? Ты хоть соображаешь, что говоришь?! – блондину не хватало воздуха в легких от досады и ужаса. – Я просто устроил девочке праздник!

Джед практически бесцеремонно втолкнул мать в комнату и усадил на диван. Судорожно бегая по квартире, он нашел ключи от машины и бумажник и тут же заявил:

- Оставайся сегодня у меня, уже поздно, - взбешенный мужчина едва контролировал дрожащий голос.

- Куда ты? – жалко спросила женщина, но сын не ответил. Быстро обувшись, он выбежал из дома, хлопнув дверью на прощанье.

***

«Вот идиот!» - зло думал Айт, быстро спускаясь по лестнице. Уже было далеко за полночь, и он в полной темноте пересек узкий двор к стоянке. Джед нажал на сигнализацию, и его машина призывно моргнула фарами. Даже не задумываясь, куда поедет, мужчина выехал со двора на трассу.

Он и предположить не мог, что все обернется так. Он же не извращенец, в самом деле. Зачем ему соблазнять молоденькую девчонку, понятия не имеющую, как нужно вести себя с мужчиной? Черт возьми, у него все с партнершами нормально и с головой вроде тоже. Этот мир стал настолько извращенным, что во всем видит грязный подтекст. Рей Хино привлекла его вовсе не как женщина, а как интересная личность и человек. Конечно, он понимал, что в будущем она станет настоящей красавицей, которая, вполне возможно, могла бы задеть и его сердце, но зачем все так опошлять? Он поступил неправильно, солгав матери и задержав Рей, это безответственный и ребяческий поступок. Но и мотивы им двигали другие. Он не хотел очернить девочку и как-то поставить ее под удар. Просто отвлечься от своих проблем и дать ей каплю свободы.

Джед был разозлен и загнан, но за дорогой следил внимательно. Конечно, можно было сейчас завалиться к Сейе или сорваться и пойти в казино, но отчего-то эти мысли казались неправильными. Хватит уже размазывать сопли и превращаться в животное, иначе как он может считать себя нормальным человеком, если не может самостоятельно справиться с собственными эмоциями?

Мужчина припарковался около круглосуточного торгового центра и заглянул в первое попавшееся кафе. Внутри было практически пусто, лишь какая-то слишком увлеченная собой парочка. Джед сел за угловой столик и жестом руки подозвал вялого официанта.

- Вам меню? – меланхолично спросил студент, но Айт покачал головой.

- Кофе со сливками, - и парнишка ушел.

А собственно, почему он зациклился на себе? Ведь основной удар наверняка получила Рей. Плевать, что о нем подумают. А вот о шестнадцатилетней девчонке… Да где были его мозги? По крайней мере, он должен попросить у нее прощения, как-то объясниться, но уже один на один, без всяких официальных отпусков, иначе все можно усугубить. Наломал дров, нечего сказать. Джед раздраженно ударил кончиками пальцев по полированной столешнице. А Сейя тоже хорош! Подбил на такую глупость!

- Ваш кофе, - официант поставил на стол малюсенькую белую чашечку и удалился.

Блондин отпил. Конечно, сливок недостаточно. Никто не добавляет столько сливок, сколько пьет он.

- Извините, вы одни? – неожиданно рядом с Джедом раздался мелодичный женский голосок, и мужчина недоуменно обернулся:

- Что?

Перед ним стояла девушка, удивительно похожая на Рей. Черные прямы волосы, карие глаза, бледная кожа. На незнакомке было изумрудного цвета платье, выглядывающее из-под черного расстегнутого пальто.

- Я спрашиваю, не занято ли у вас, - терпеливо повторила она, нервно оглянувшись, - понимаете, у меня возникла проблема. Прошу, выслушайте, - ее взгляд и голос стали умоляющими, - я не отниму у вас много времени.

Все еще удивленный, Джед жестом пригласил девушку сесть напротив. Та, благодарно кивнув, села:

- Я шла одна, - принялась рассказывать брюнетка, - муж не смог встретить меня с работы. А тут за мной увязался какой-то тип. Как назло – ни души. Я со страху шагу прибавила, миновала дворы и в первое попавшееся кафе шагнула, - она снова нервно обернулась. – Пожалуйста, посидите со мной до приезда мужа, я ему уже позвонила. А тот тип все еще у кафе топчется. Вон, гляньте, у фонаря.

Айт машинально посмотрел на огромное окно. Действительно, кто-то ходил взад-вперед и постоянно выжидающе поворачивался в сторону кафе.

- Это же надо быть такой глупой и не заказать такси! – покачала девушка головой. – Муж столько раз предупреждал меня!

В принципе, Джеду было несложно, он никуда не торопился. Да и жалко было оставить девушку в беде. Вон, вся красными пятнами от волнения покрылась, нервно мнет в руках салфетку. Айт незаметно для себя стал ее разглядывать, благо, что девушка этого не замечала, слишком испуганная случившимся. А ведь действительно, как похожа на Рей! Только старше и чуть полнее, женственнее. Айт поймал себя на том, что ему нравится эта незнакомка и даже нравится, как она краснеет от волнения. Только вот неосознанно он все-таки сравнивает ее с другой девушкой и ищет именно ее черты. Черты Рей. Может, с ним и впрямь что-то не так? И не так уж беспочвенны подозрения Милоны?

Дверь распахнулась, и в кафе вошел высокий блондин. Девушка вскочила со стула:

- Хикари! – мужчина быстро подошел к столику Джеда, и брюнетка облегченно повисла у него на шее. – Господи, я чуть не умерла от страха! Этот мужчина, - она указала на молчащего Айта, - согласился посидеть со мной, пока я тебя ждала.

- Спасибо, - блондин крепко пожал Джеду руку и повел жену из кафе. Девушка помахала Айту рукой.

- Ну и денек! – вслух произнес Джед и, оставив купюру на столе, тоже вышел.

***

Домой Джед вернулся лишь под утро. Милону успокаивало хотя бы то, что он был здоров и трезв. Наплевав на свой распорядок дня, мужчина повалился на кровать, даже не приняв душ, и тут же уснул глубоким сном. Женщина стала наводить уборку, пока сын спал. Джед хоть и педант, но и у него водится мелкий беспорядок, чувствуется холостятская рука. Его дом красив, по-своему продуман, но лишен какого-то уюта, женской заботы. Миссис Айт знала, что у ее сына нет постоянной женщины, и это удручало ее. Джед категорически избегал разговоров о женитьбе и прошлом браке, и Милона с ужасом понимала, что внушила сыну отвращение к семейным узам. Она хотела устроить его благополучие, только не учла одного: деньги у Джеда уже есть и он не продается, словно игрушка. Все это время Милона винила во всем только себя одну.

Ее саму когда-то выдали замуж по договоренности, отношения с мужем не клеились. Он не был тираном, но Милона не уважала его и была главной в семье, словно не могла спуститься с поста директора даже дома. Она втайне (а иногда и явно) торжествовала, что у Джеда характер матери, а не мягкотелого отца, мальчик рос хоть и скрытным, но твердым и сообразительным. Мистер Айт, чуть занимающийся какими-то не очень успешными акциями, был практически отстранен от воспитания собственного ребенка. В тридцать шесть лет он умер от язвы желудка. Джед стал единственным мужчиной в жизни Милоны. Вот только управлять им не получалось с той же легкостью. Конечно, женщина желала своему ребенку лишь добра, но забыла, что все-таки Джед унаследовал ее твердость и амбициозность. И это привело лишь к беде.

Женщина иногда думала, что никогда не понянчит своих внуков, а если у Джеда и появятся дети, то где-то на стороне, от нелюбимой женщины, случайной любовницы. Джед будет исправно платить алименты, содержать «жену», быть может, даже видеться с сыном или дочкой, а ребенок станет жить с матерью за несколько часовых поясов от него. От подобных мыслей у Милоны поднималось давление. Однако повлиять на сына она уже не могла. Да и страшно вновь лезть в его жизнь. Вчерашняя ссора испугала ее и растревожила материнское сердце, но все обошлось.

Приготовив сыну обед и отгладив свежую рубашку, женщина отправилась в пансион. Ей все-таки нужно поговорить с той девочкой, Рей Хино, и развеять все страхи и сомнения. Даже если это будет означать окончательный разрыв с сыном.

***

Когда Джед проснулся, Милоны уже не было. Давно перевалило за полдень. Мужчина посмотрел на дисплей телефона: два пропущенных вызова от Сейи и пять от матери. Ничего, пусть немного понервничают. День был в самом разгаре. Ярко светило солнце, внизу, словно в муравейнике, суетились люди и машины. Пробежка уже явно отменяется, остается выпить кофе и ехать на работу. Совершенно он отбился от рук, не жизнь, а бардак.

Заварив себе кофе, он взял планшет и вышел на балкон. Хорошо, что здесь достаточно высоко, чтобы кто-то видел его помятую рубашку. А вообще – не дело. Совсем сдал позиции.

Мужчина включил планшет и вошел в Интернет. Прежде чем открыть очередное сообщение от Елены, которое неожиданно встревожило и заставило встрепенуться, отпил кофе. Увидев довольно объемный текст, Джед усмехнулся и принялся читать. Но по мере прочтения лицо его становилось жестче и неподвижнее.

Полночь: «Здравствуйте, Пилигрим. Вы удивлены? Думаю, это только начало. Я – муж женщины, с которой вы переписываетесь и, как я понял, даже желаете встретиться. Хотя… надеюсь, это желание по мере прочтения отпадет. Моя вина, что я не уследил за тем, что Елена ударилась в виртуальный мир и, похоже, занялась писательством. Судя по тому, какую ахинею она для вас напридумывала, ее ждет долгое и успешное будущее на книжных полках. Дабы развеять туман в вашей голове и сбить рога, скажу, что моей жене сорок два года, у нее двое детей, и работает она поварихой. Романтично? Не думаю, имею смелость предположить, что впредь вы будете размышлять, прежде чем верить всякой чепухе и собственной фантазии.

С искренним сожалением и не очень искренним сочувствием,
Муж Е.»

Несколько минут Джед не мог прийти в себя. Он тупо уставился на экран, хватаясь за чашку с кофе, словно за спасательный круг. Взгляд его улавливал фразы, не цепляя сути. «Я – муж…», «Судя по тому, какую ахинею она для вас напридумывала…», «…У нее двое детей…» Он читал и не верил. Все эти едкие слова с издевкой лишь путали. Его обманывали. Все это время над ним смеялись, ему врали. Его разводили, словно подростка.

- Черт возьми, - ругнулся Джед, больше не находя никаких слов.

Злость и разочарование дрожали в нем, сковывали, и Джед, психанув, вышел с балкона бездумно ероша волосы пятерней. Он не понимал, как так вышло. Хотелось плакать и смеяться, бросить уже все к чертовой матери, и пусть все разбираются, как хотят. Нет, он отказывался осознавать, что мог так просчитаться.

- Идиот! – в сердцах бросил Джед, отшвыривая зазвонивший мобильный.

POV Рей

Как-то внезапно наступила страдная пора экзаменов, о которой я хоть и знала заранее, готова не была ничуть. Я еще толком к пансиону не привыкла, а теперь пришлось носиться от учителя к учителю и проводить допоздна вечера в библиотеке. Тут уж стало не до обид и переписок. Я все еще здорово отставала от каждой девчонки в моем классе, и, чтобы сдать экзамен хотя бы на троечку, я не спала ночами. Телефон забрала Милона, и я вдобавок была отрезана от внешнего мира.

Было, конечно, невыносимо тяжело, но хотя бы отвлекало от ссор и плохих воспоминаний. Абсолютно по всем предметам, кроме физкультуры, я получила тройки, некоторые лишь из жалости и понимания, что догнать материал за несколько недель просто невозможно. Без поддержки Кей – тем более. Я уже давно остыла и понимала свою неправоту, ведь девочки наверняка просто переживали за меня, но пойти и сказать это в лицо я не могла. Глупая гордость! И, наверное, боязнь быть отвергнутой. Поэтому приходилось утешать себя тем, что после окончания учебного года я сюда больше не вернусь. Никто не захочет оплачивать учебу троечнице, тем более такой человек, как Джед Айт.

Целую неделю я не имела от него никаких вестей, что было справедливо. Он просто сделал этакий красивый жест и исчез. Не нянька же и не родня. По сути – совершенно посторонний мужчина. Правда, он и понятия не имеет, что намного ближе ко мне, чем догадывается. К чему это приведет, я не знаю, просто решила идти вперед. В конце концов, пятиться поздно.

***

Неделя прошла незаметно, осталась лишь одна и несколько экзаменов. Раньше я любила выходные и с удовольствием отсыпалась или ждала гостей. Но в этот раз я знала, что ко мне не приедут. С Алмазом я рассорилась, отец в море, мать и не подумает приехать. Айта ко мне не подпустят, как пить дать. Наступила суббота, маленький перерыв среди бесконечных контрольных и тестов. Погода замечательная, все-таки март, правда, больше напоминающий знойное лето. Волей-неволей отвлекаешься от грустных мыслей. Девчонки от мала до велика гуляют на улице. Старшеклассницы облюбовали маленький прудик и парк, младшие девочки скачут на скакалках, кидают друг другу мяч или бегают наперегонки. И лишь одна я слоняюсь без дела по коридорам. Мне кажется, я сидела абсолютно на всех подоконниках пансиона. Когда я встала около одного из них, ко мне неожиданно подошла миссис Айт.

- Рей, милая, ты не уделишь мне пару минут? – заискивающе спросила она, разглаживая ладонями свое и без того идеально выглаженное платье. Мне захотелось съязвить, что я явно ни к кому не тороплюсь.

- Конечно, - я согласно киваю и иду вслед за ней, видимо, к директорскому кабинету. Наши шаги гулко раздаются в пустынном коридоре.

Женщина открывает дверь в кабинет, и мы обе заходим внутрь. Все залито светом, из раскрытой форточки слышен смех девчонок. Милона как-то пристально смотрит на меня, садится за стол и жестом приглашает сесть напротив. От всего этого церемонного молчания мне становится неуютно. И что я там опять натворила? Я знаю, оценки у меня некудышные…

- Мисс Хино, можно, я вас постоянно буду называть по имени? – нервно спрашивает она и как-то криво улыбается.

Я поживаю плечами и киваю, нервничая еще сильнее.

- Почему ты не гуляешь с другими? – выдает директриса, заставая меня врасплох. – Такая погода… и вообще… ты выглядишь подавленной. Быть может, что-то случилось, милая? - на ее все еще красивом лице неподдельная тревога. – Не бойся, Рей. Все, сказанное тобой, останется между нами.

Кажется, мне столько всего надо было бы рассказать, стольким поделиться, сколько поведать! Но кто будет объясняться с директрисой, чужим, взрослым человеком? Да и все мои жалобы, по сути, всего лишь мелочь для нее. Глупая просьба. Кажется, Милона тоже видит, что я не собираюсь откровенничать, и разочарованно вздыхает. Что ж ее все-таки так тревожит? Уж явно не то, что я не гуляю с другими.

- Что случилось, миссис Айт? Почему вы так нервничаете? – я бью словами в лоб, и она как-то странно съеживается под моим взглядом. – Я не понимаю вас…

- Рей, прости меня за откровенность, это очень важно, - Милона поднялась и прошлась по светлому кабинету, не глядя на меня. – Ты уже большая девочка. Нет, не так. Ты – девушка. А мой сын – довольно взрослый мужчина, - она неожиданно отвернулась от окна и вновь посмотрела на меня.

- И что же? – как-то тупо спросила я.

- Вас не было целый день и вечер. Он соврал мне, что вы были в театре. Я знаю, что это ложь.Ты слоняешься изгоем, ни с кем не общаешься с того времени. Мне стыдно и больно это спрашивать, подозревать собственного сына, - женщина поморщилась, - но… не перешли ли ваши отношения на более серьезный уровень? Поверь, лучше сказать об этом сейчас. Все еще можно исправить, - быстро добавила она, показывая полное участие, которое мне показалось мерзким лицемерием.

- Вы о чем? – пораженно уставилась на нее я. Волна жара ударила в виски.

- Рей, ты уже взрослая…

- Я уже слышала это! – я непроизвольно вскакиваю со своего стула.

- Пойми, меня пугает эта ситуация. Джед не мог, но… - она умоляюще сложила руки. – Рей, милая, скажи. У вас был… секс?

Я шатнулась и чуть не запнулась о ножку стула. Перед глазами все завращалось, но я схватилась рукой за спинку и чудом устояла.

- Рей, послушай, если тебе нужна любая помощь, консультация врача, мы немедленно предоставим тебе все. Ты только скажи правду.

- Замолчите! – я зажимаю руками уши и топаю ногами, будто маленький капризный ребенок, не получивший желанную конфету. От слез першит в горле. - Замолчите! Замолчите!

Я выбегаю из кабинета и с громким плачем несусь по коридору, не разбирая пути. Ненавижу их всех, ненавижу. Ненавижу за эти издевательства!

***

Рей вбегает в комнату и падает на кровать, заглушая плач подушкой. Перепуганная Кей, до этого отдыхающая с мангой у окна, вскочила и подбежала к ней:

- Рей, Рей! Что случилось? - рыжая обняла ее за вздрагивающие плечи и потянула на себя. – Не плачь, расскажи толком.

Но брюнетка безутешно плакала, не в силах сказать и слова. Ей было до такой степени мерзко, противно, обидно за себя, что успокоение никак не приходило. Вот на что ей Айт в ее жизни? От него одни несчастья и беды.

- Рей, пожалуйста, не надо, - взмолилась Кей, беспомощно прижимая голову подруги к груди. - Честное слово, я и сама сейчас завою. Пожалей хоть меня.

Рей слышала, что Кей и вправду стала всхлипывать, и это подействовало на нее отрезвляюще. Осторожно высвободившись из объятий девушки, она неожиданно для себя поведала Кей все, что так долго оставалось тайной. И то, что она дурила Айта в Интернете, выдавая себя за другого человека, и то, что они провели день в парке развлечений, а теперь их вообще подозревают в грязной связи. Слова лились рекой, не хотели прекращаться, и Кей терпеливо выслушивала жалобы подружки, пытаясь уложить в голову эту невероятную историю.

- Но у вас ведь ничего не было? – осторожно уточнила Кей, на что Хино возмущенно дернула плечами:

- Конечно, нет! Мы просто разговаривали, гуляли в парке!

- Тогда что он за мужчина, раз позволяет такой глупости разразиться до скандала? – досадливо всплеснула руками рыжая. – Мне всегда он казался слишком холеным и приторным! Тебя ведь теперь замучают расспросами и проверками.

- Я не собираюсь бегать по гинекологам и отчитываться перед ними, - грозно заявила Рей, - у меня есть номер Айта, все-таки он – мой спонсор. Пусть сам все улаживает. Только вот позвонить неоткуда, - на лице Рей отразилась озабоченность.

- Завтра ко мне приезжает брат, - радостно хлопнула в ладоши Кей, - вот от него и позвоним!
 
сообщение 24.03.2016, 17:55
Сообщение #21
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Все уладит мистер Айт


Брат Кей оказался таким же рыжим, как и его младшая сестра, высоким и тощим, что, однако, ничуть его не портило. Он без всяких лишних вопросов дал Рей свой телефон и отошел с Кей в сторону, как бы показывая, что не будет слушать разговора. Рей дрожащими руками достала замусоленный листочек с номером Айта и нервно набрала его, кусая от волнения губы. Наконец, через десять секунд ожидания раздался знакомый строгий голос:

- Да?

- Это Рей Хино, - просипела девушка, не узнавая собственного голоса. К щекам прилила волна жара.

- Привет, - недоуменно ответил Джед. - Что-то случилось? - в его голосе появилась тревога. Ох, не зря!

- Вообще-то, да, - мысли совершенно запутались. И как объяснить все, что творилось в ее голове?! - И большая. Я не знаю, что мне делать! - Рей почти сорвалась на крик. - Меня подозревают Бог знает в чем! И вот-вот затаскают по врачам!

- Успокойся, - твердо. - Расскажи все толком.

- Твоя мать заподозрила, что у нас... - девушка нервно замялась. И как противно было, словно ребенку, так смутиться, - у нас был секс. Она вызвала меня к себе в кабинет, стала нести какую-то чушь про помощь, про то, что все еще можно исправить. Что можно исправить?!

- Не кричи, я скоро приеду, - с этими словами Айт положил трубку.

Еще несколько бесконечно долгих мгновений девушка смотрела на дисплей старенького телефона, прежде чем подошла к Кей и ее брату. Рассеянно поблагодарив за помощь, она тут же пошла из сада в комнату, где, даже не раздеваясь, залезла в кровать под одеяло. Ее колотило. За окном светило солнце, пели птицы... но она не слышала ничего. Впервые в жизни Рей было так страшно и обидно. Как хорошо, что ее разговор с директрисой никто не слышал. Если бы в нее еще и тыкали пальцами, она бы просто этого не выдержала.

Рей не знала, сколько пролежала в липкой и потной одежде, когда в комнату вбежала Кей. Волосы всклокочены, запыхавшаяся.

- Рей, там машина Айта! - только и вымолвила она, тяжело дыша, но Хино тут же вскочила с кровати.

Не помня себя, она натянула туфли и тут же побежала вниз. Она не чувствовала ничего, не замечала удивленных лиц, не боялась свернуть себе шею, запнувшись на лестнице. Мысль, что приехал Айт, была единственной. Единственной и самой важной! Она и предположить не могла, что когда-то будет бежать кому-то навстречу так - бездумно, бесстрашно, безудержно. Бежать так, словно в этом ее единственное спасение.

Джед был белым как мел и неприступным на вид. Ни тени насмешливости и наблюдательности в глазах. Он шел, будто на войну, и в его походке звучал звон железных шпор и бряцанье лат. Кажется, за ним вилась тонкая поземка, замораживающая весеннюю зелень и шум. Рей видела его напряженное, чужое лицо, и от этого хотелось кричать.

- Джед, я... - и что она хотела сказать? Девушка остановилась напротив него, стараясь отдышаться.

- Все хорошо, - он на секунду сжал ее плечо и тут же отпустил; не говоря ни слова, мужчина продолжил путь до пансиона, а Рей осталась стоять на дорожке, глядя ему вслед.

...Его не было целую вечность. А может, даже дольше. Рей стояла на том же месте и смотрела на двери. Она слышала бой каждой секунды. О чем так бесконечно долго можно говорить? Пусть ей не хотят верить, не хотят ее слушать. Но как можно не поверить ему? Он должен все объяснить, должен их спасти. Должен! Рей не допускала ни одной мысли, что Айт их не вытащит, несмотря на его порой безрассудные выходки и слова. Он может быть твердым, будто скала. И таким же надежным. Разве ему нужно кого-то убеждать?..

Когда он появился в дверном проеме и пошел по направлению к воротам, девушка не сдвинулась, хотя вздрогнула всем телом. Сердце снова испуганно забилось, стало волнительно и страшно. Ну? Что же там? Поверили? Выслушали? Всегда такая несдержанная и прямолинейная, Рей стояла на месте, робея, будто ребенок. И, наверное, сейчас она больше всего походила на шестнадцатилетнюю хрупкую девчонку, задавленную, сраженную собственным взрослением.

Айт остановился напротив, и на этот раз лицо его было усталым. Руки плотно посажены в карманы бежевого пиджака. Взрослый, ответственный за своего ребенка.

- Можешь идти, тебя больше никто не тронет, - сказал он без всяких предисловий и снова пошел, не оглядываясь.

И это все? Все, что он может сказать на ее унижение и оскорбление?

- Я сам виноват. Этого больше не повторится, - неожиданно бросил Айт и ускорил шаг. Пара минут - и его седан скрылся.

***

- Ну? Как? - Кей тщетно пыталась вытрясти из подружки хоть словечко, Рей упрямо молчала; Ая и Санита уже поужинали и ушли, за столом остались только они. Хино ковыряла вилкой кусочек жареной рыбы, не отрывая взгляда от тарелки. - Рей!

- Не спрашивай ничего, - утомленно ответила Хино. - И так хреново.

- Ну хотя бы скажи, он тебе помог? - расстроенно вздохнула Кей, махнув рукой.

- Помог. И больше никогда ко мне не приблизится, - неожиданно зло и яростно бросила Рей, откидывая вилку на стол; пара девочек неподалеку покосилась в их сторону, но Рей не обратила на это никакого внимания.

- То есть? - непонимающе нахмурилась рыжая. - Это так плохо? - но тут же хлопнула ладошкой по губам, вспомнив, что Айт - это еще и Пилигрим. - Прости, не сообразила.

Рей не ответила, а уставилась в окно. Осталось чуть больше недели до окончания учебного года. И она больше никогда не увидит Джеда, потому что он, конечно, откажется от своего покровительства, а она опять вернется в свою обыкновенную школу. Она никогда его по-настоящему не узнает, опять вернется в свой серый мир, где только ругань родителей, кривобокие крыши домов, старый компьютер и пачки с сигаретами. Где нет ничего, где все беспросветно и блекло. Где никто не хочет видеть, какая она на самом деле.

- Рей, не все потеряно, - успокаивающе взяла ладонь приятельницы Кей.

- Ты же знаешь, как это все безнадежно, - безжалостно улыбнулась Рей. - Ты же знаешь. Такие иллюзии может строить только Санни, но не ты. Я врала ему в сети. У нас разница в десять лет. Я малолетка, Кей! - девушка ударила по столу кулаком, но тут же зашипела от боли. - Я приношу ему только проблемы. У нас нет ничего общего. И ничего общего не будет. Он всего лишь человек, который оплачивает мою учебу. И скоро оплачивать ее перестанет, - с каждым словом отчаяние становилось все сильнее и сильнее. - Я даже не понимаю, зачем мне все это, что я чувствую к нему. Наверное, я просто глупая сопливая девица. Самой от себя противно.

Рей замолчала, а Кей совершенно нечего было ей возразить.

- Это все пройдет, - с печалью улыбнулась Кей. - Все рано или поздно влюбляются, это нормально.

- Я не влюбилась, - оскорбленно буркнула Рей.

- Ага, конечно, - Кей не удержалась от саркастического вздоха. - Ты и сама это знаешь. Просто не умеешь признаваться, - девушка поднялась из-за стола и поманила Хино пальцем.

Кей была права: Хино не умела признаваться в своих слабостях, тем более, таких очевидных и, на ее взгляд, глупых. Любви не бывает. Собственные родители доказывали это ей на протяжении шестнадцати лет. Есть только потребительские отношения. А то, что чувствует она, на них не похоже. А что она, собственно, ощущает? Девушка и сама не могла разобрать.

"Нет, Кей не права, - категорично подумала Хино, следуя за подругой в спальню. - Нет. Я просто не ожидала такого поворота. И мне слишком скучно жить, чтобы Айт ничего для меня не значил".

Рей не понимала, почему мир вдруг стремительно перевернулся вверх тормашками. Именно сейчас. Именно в это трудное время. Почему так страшно стало потерять Айта навсегда, хотя в ее судьбе он практически не играл роли? Он был всегда актером второго плана. И при этом был так близко. Почему она не заметила, что почти привязалась к нему, заинтересовалась настолько, что не представляет, как отпустить? Как вернуться в обыденность? Как вернуться к тому времени, когда его не было?

"Я же изначально знала, что все это невозможно, - продолжала думать Рей, игнорируя болтовню девочек перед сном и отворачиваясь лицом к стене. - Тогда... почему?"

Бесконечно, непонятное "почему". И ее ощущения совсем не похожи на чувства героинь романтических фильмов. Сердце не трепещет. Не замирает мир. Но факт, что они больше, возможно, никогда-никогда не увидятся, заставляет замирать от страха. Страха одиночества. Страха, что ни с кем и никогда не будет так, как с ним.
 
сообщение 24.03.2016, 17:55
Сообщение #22
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Катакомбы


Джед даже не помнил, как оказался в своей квартире: все произошедшее осталось тягостным туманом в его голове. Сейя, усевшийся напротив, вот уже почти полчаса сверлил его глазами, но молчал, что было несвойственно его порывистой натуре. Наверное, он тоже считал себя отчасти виноватым. А может, ждал, когда друг заговорит сам. Но Джед молчал. Он сидел в кресле и напряженно смотрел в противоположную стену, до боли сжимая подлокотник. Таким измученным и вывалянным в грязи он не чувствовал себя никогда.

И что он говорил своей матери? Всего не мог вспомнить. Но достаточно, чтобы она перестала разговаривать с ним до конца жизни. И самое гадкое, отвратительное было то, что в его словах была правда. Не без преувеличения и жестокости, но правда. И эта правда причинила боль им обоим.

Сейя резко встал с дивана и прошел в кухню. По-хозяйски заглянув в шкафчик, достал два стакана и бутылку уже откупоренного виски, нарезал тонкими ломтиками лимон, посыпал их сахаром и вернулся назад. Джед равнодушно наблюдал, как его приятель безмолвно ставит на маленький письменный столик алкоголь и блюдце с лимоном. Не задавая никаких вопросов, он взял свой стакан и разом осушил его. Горло тут же засаднило, алкоголь горячим облаком ударил в желудок. К черту. К черту все его приоритеты. Словно слыша внутренний голос друга, Сейя наливал еще и еще.

Спустя полчаса молчаливой попойки Айт уже не чувствует злости и обиды. Не чувствует ничего, кроме слабости и тумана. Сейя спит, смешно запрокинув голову и вытянув вперед длиннющие ноги в дорогих фирменных джинсах. И жизнь уже не так и паршива, если посудить.

POV Джеда

Голова трещит. Нещадно, невыносимо. Сухо в горле. Оглушительно бьют настенные часы. Я с трудом поднимаю от подушки голову. Хреново. Я просто грязное животное.

- Сейя! - собственный голос не хуже кислоты, но в ответ - тишина; наверное, смылся куда-нибудь.

Поднимаюсь, медленно иду в ванную. От собственного измученного отражения в зеркале тошнит. Как был, в брюках, рубашке и носках, забираюсь под холодный душ и стою под ним до тех пор, пока не начинает бить дрожь. Холодно. Чертовски холодно. Стягиваю с себя одежду, кидаю ее комком под ноги и продолжаю упрямо стоять. С ресниц и волос ручьем течет вода, начинают стучать зубы, но я стою. Стою. Хочется разбить голову о кафель ванной. Я идиот. Я самый большой идиот в этой гребаной жизни.

Через какое-то время вылезаю из ванной, вытираюсь несвежим влажным полотенцем. Похоже, Сейя мылся и решил утащить мое. Убью. Тащусь в кухню, включаю чайник. На столе записка. "На работе. Загляни в холодильник", - и больше ничего. Сейе как всегда лень быть хоть чуточку многословнее. Холодильник почти пуст, но на нижней полке пара холодных бутылочек с пивом. Светлым, как я люблю. Нет, Сейя, за такую заслугу ты можешь таскать мое полотенце до бесконечности.

Мне не хочется в офис. Не хочется вообще куда-то идти. Не хочется шевелиться. Наверное, они все сговорились добить меня. Быть может, я это даже заслужил. Превратился в убожество. Самому тошно.

Осушив бутылку, звоню Сейе. Странно, никаких шуточек о моем расхлябанном поведении. В офис приезжать не надо. Лучше бы чем-нибудь загрузил, честное слово, вправил мозги. С каких это пор Кроу возится со мной, а не наоборот? Плохи мои дела. Плохи. Нужно что-то предпринимать.

Быстро собираюсь и еду в "Айт&Кроу", занимаю свое место. Сейя, как всегда идеальный и ничуть не помятый, возмущенно смотрит на меня, разгребая ворох бумаг:

- Сегодня у тебя выходной, - как бы между прочим говорит он, но я невозмутимо пожимаю плечами. Через силу.

Наверное, час мы не разговариваем, зарывшись в текущие дела. Не могу сказать, что мне удается погрузиться в работу. Мысли то и дело пытаются проникнуть в поток сознания, вытеснить мое нежелание им поддаваться, но я сопротивляюсь изо всех сил, иначе просто лопнет голова. Лопнет! Разорвется! Я стараюсь, но Кроу не выдерживает:

- Долго будешь молчать?

- Сейя, я не хочу разговаривать.

- Иногда это даже полезно. В смысле, делиться своими проблемами с друзьями. Даже если я не могу тебе помочь...

- Ладно... Прости. Я стал истеричкой, да? - я с трудом улыбаюсь. Даже не знаю, зачем. Он тоже не знает. Хмурится. Серьезный совсем стал. Зато я... - Сейя, я не знаю, что творится в моей жизни.

- Даже странно от тебя слышать. По-моему, ты всегда знал, что происходит с тобой. Да и с другими, - не шутит, просто говорит, что думает.

- А я ведь тоже когда-то имел самонадеянность так предполагать. Мне казалось, что все у меня теперь так просто и понятно, отлажено. Почти как механизм. Работа, деньги, женщины, если уже претит одиночество, - я откинулся на спинку стула. - И тут... такая история, почти что авантюра. Один день в парке аттракционов. Мелочь, глупость. Мы с тобой проворачивали такие дела, а тут! И все как снежный ком! - я сам от себя не ожидал такой эмоциональности. - Мало того, что я сам невольно интересуюсь этой маленькой девчонкой, - тут Сейя округлил глаза, но я не стал останавливаться. - Так на нас еще и падают какие-то грязные подозрения.

- В смысле? - все-таки не выдерживает Кроу.

- Моя мать думает, что у нас с Хино была связь, - говорю так, словно сообщаю прогноз погоды. Буднично, не иначе.

- Чего?! - Сейя подается вперед через стол, рот его глупо съезжает куда-то влево, глаза вот-вот вывалятся из орбит. Я вот тоже говорю и сам себе не верю.

- Что слышал. Моя мать считает, что я совсем спятил и стал педофилом.

- Но ты же сказал... - я почему-то сразу понимаю, что Сейя подразумевает под своим немым глотанием воздуха:

- Я интересовался ей не в физическом плане, извращенец! Она мне просто показалась интересной. В моих глазах она подросток. Я думаю, в свое время она станет красивой женщиной, но...

- Бред какой-то! - перебивает меня Кроу, и я мысленно с ним соглашаюсь.

Чушь. Ахинея. Че-пу-ха.

- Знаешь, я бы забыл обо всем этом, если бы не одно обстоятельство...

- Какое? - друг настораживается. И правильно. Теперь от меня можно чего угодно ожидать.

- Стыд. Стыд перед матерью, а главное, перед Рей.

- И что ты ей сделал? - аккуратно спрашивает Кроу. Спрашивает так, словно я все-таки решил признаться в своих ненормальных отношениях с Рей.

- По-моему, я напугал ее до смерти, - и самому признаваться стыдно. - Она позвонила мне чуть ли не в истерике, кричала. Она бежала мне навстречу так, словно никто ей не поможет! - я утомленно прикрываю глаза, чтобы не видеть проницательного взгляда друга. Нет, Сейя далеко не такой беспечный, как может показаться на первый взгляд! - А я, представляешь, струсил.

Кроу недоуменно нахмурился.

- Да, я, взрослый мужик двадцати шести лет, струсил! Я побоялся объяснений! - злость на самого себя неожиданно разливается желчным потоком по телу. - Побоялся, что буду разговаривать с ней, как разговаривала моя мать! Побоялся вести с ней себя, как с ребенком, побоялся оскорбить и не понять! А вот теперь сижу и мучаюсь. Потому что во всей этой истории ребенок - это я. А она - сильная, взрослая девушка, столкнувшаяся с такой грязью!

- Тихо, - неожиданно вполголоса проговоривает Кроу, когда я замолчал, чтобы отдышаться. Наверное, на моем лице было что-то такое, что заставило его оставаться серьезным даже сейчас, когда я влип в более чем нелепую историю, на основании которой только байки травить. - Весь офис переполошишь.

Я кричал? Черт, я кричал?! Да я даже не понимал, вслух я это говорил или нет!

- Сейя, да плевать мне на офис, на всех вместе взятых! Я себя давно так паршиво не чувствовал, понимаешь? Мне всегда казалось, что мозгов у меня побольше, чем у многих. А вот и нет! Нет у меня мозгов! И совести нет, и чести, и силы. Ничего!

- Не перегибай палку, - Кроу решительно с кошачьей грацией выскользнул из-за своего стола, замер посреди комнаты. Я смотрю на него во все глаза, словно он может наконец сказать мне, что же делать дальше, как жить. Брюнет не торопился, безразлично смотрел в окно. И лишь спустя несколько минут заговорил:

- Значит, так, - он решительно повернулся ко мне, в карих глазах блестел огонь решительности и возбуждения. - С матерью своей сам разберешься. Она тебя и сама рада простить будет. А вот с Рей тебе нужно переговорить. Иначе так и будешь дергаться или сидеть в прострации.

- Меня к ней и на десять метров не подпустят, - хмуро отвечаю я, словно школьник, угнавший у отца машину и получивший за это знатную трепку. Да и есть ли в этом шаге резон - снова подставлять девочку под удар?

- Не глупи, - Кроу решительно откидывает длинный хвост за спину. - До конца учебного года осталась неделя. Ты можешь переговорить с ее матерью и попросить довести Рей до дома. По-моему, она тебя еще за это и поблагодарит.

- Ты думаешь, это будет выглядеть нормально? - как-то нерешительно спрашиваю я.

Сейя демонстративно закатил глаза и сложил на груди руки, будто имеет дело с кем-то безнадежно тупым. Наверное, я даже близок к истине.

- Джед, может, хватит? Поиграл в глупого малолетку, не возбраняется. Но всему же есть пределы.

- Я просто запутался.

- Ты просто стал сходить с ума от скуки, Джед, - неожиданно на лице друга появилась грустная улыбка. - Деньги и вседозволенность портят тебя. Ты забыл, что такое настоящая борьба.

Я ничего не отвечаю. Молчу. Наверное, потому, что вижу в его словах корень всех моих бед.

POV Рей

Неделя просто бесконечная. Лучше бы нас грузили экзаменами и контрольными. Даже жаль, что они позади, ведь теперь моя голова совершенно свободна, и ничто не может помешать мне думать о том, что больше Джеда я не увижу.

Кей как никогда внимательна ко мне и необычайно ласкова. Жалеет. А что меня жалеть? Что я, ущербная какая-нибудь? Мне жутко обидна эта ее жалость. Я не влюбилась, нет, пусть даже не думает. Я просто бесконечно от всего устала. Да. Я просто хочу, чтобы вся эта канитель вокруг меня прекратилась раз и навсегда. Не хочу думать, не хочу бояться. Хочу только покоя. Хочу, чтобы меня оставили наедине с собой и дали, наконец, разобраться, как мне жить дальше. Я не вижу своего будущего. Оно - черная непролазная дыра, скрытая холодным мраком. И пока я не предчувствую ничего хорошего впереди.

Дни тянутся медленно и одновременно удивительно быстро. Наверное, потому, что каждый из них похож на предыдущий. Все девчонки вокруг грезят предстоящими каникулами, а я даже перестала понимать, желаю ли я ехать домой. Здесь хотя бы Санита и Кей, а там у меня никого нет. Даже Алмаз от меня отвернулся. Одиночество. И больше ничего. "Дыра".

Кей обещает писать мне письма, хотя я знаю, что делать это она категорически не любит, Санни тоже уверяет меня, что станет присылать открытки (уверена, уж кто-кто, а она свое обещание выполнит), и я вымученно улыбаюсь. "В следующем учебном году встретимся!" - беспокойно обещают они, но я знаю, что просто хотят меня поддержать. Не факт, что я вернусь в эту школу. Скорее, наоборот, хотя Милона больше не подходила ко мне. Да и я, честно говоря, не понимаю, хочу ли остаться. Человек привыкает ко всему. Даже к дурацким серым платьям и белым гольфикам.

Последний день наступает почти неожиданно. Вещи собраны, то и дело к воротам пансионата подъезжают машины, народу становится все меньше. Наверное, за мной приедет мама. Но мне, в сущности, все равно. Уехала Ая, даже не попрощавшись. За Кей заехал брат, и я от души обняла ее. Потом забрали и Санни... К ужину нас осталось человек двадцать, не больше. И было так тоскливо и одиноко в тихой пустой столовой. Я сидела за своим столом совершенно одна, хотя многие девчонки сгруппировались по компаниям. Мне не хотелось. Я бы лучше пошутила с Кей, поддразнила Санни, презрительно фыркнула в сторону Аи. Поковыряв ложечкой кусочек праздничного чизкейка, пошла прогуляться в последний раз по коридорам. Всплывали всякие воспоминания - и грустные, и веселые. И был у них странный горьковатый привкус, привкус неповторимости...

Небо пурпурное, с яркими рыжими полосами и воздушной пенкой облаков. Интересно, сколько я провела часов, сидя на подоконниках? Кромка леса. Территория пансиона, парковые дорожки, ворота... а за ними...

- Рей, за тобой приехали, - я вздрагиваю и оборачиваюсь. Лицо Милоны усталое и виноватое, с вымученной улыбкой на плохо накрашенных губах. - До свидания. Не помни обо мне плохого.

Я киваю, но не улыбаюсь. Не хватает мужества. Не оборачиваясь, иду по коридору.

Ну вот и все.
 
сообщение 24.03.2016, 17:56
Сообщение #23
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. По-взрослому


POV Рей

Я иду в свою пустующую комнату, в которой одиноко стоит уже собранный чемодан. Телефон мне тоже вернули, но в нем села зарядка, что меня ничуть не трогает. Машина, безусловно, Джеда, я ее хорошо помню. Только радости это совсем не вызывает. Если несколько часов назад я переживала, что больше его не увижу, то сейчас я волнуюсь об обратном. Мне страшно встретиться с ним. Что я почувствую? Как буду разговаривать? И будет ли он пытаться заговорить со мной? Быть может, там целый салон моей родни, и мы так и не перемолвимся даже словечком! Или это все злая обманка: Джед приехал к своей матери, а недалеко от его авто стоит такси. Моего тоскливого, полусонного состояния как не бывало.

Я быстро переодеваюсь в "мирскую" одежду, приготовленную заранее, сую поверх вещей школьную форму и спускаюсь вниз. Хорошо, что поклажа легкая. Ни Джеда, ни мамы нигде не наблюдается. В последний раз оглядев просторный величественный холл, я выхожу на улицу. Наверное, отчасти я чувствую себя как птица, выпущенная из своей золоченой клетки. Не ходить бы, а лететь! Тем более, ноги совсем ватные. Того и гляди - рухну прямо по пути к синей иномарке.

Неожиданно двери со стороны водительского сидения открываются, и на улицу выходит Джед. Меня даже передергивает, по спине пробегают колкие холодные мурашки. Как всегда, чертовски красив! Оказывается, ему так идут обычные синие джинсы и темно-зеленая футболка! Ворота распахиваются, и он стремительным уверенным шагом идет ко мне, легко перехватывает ручку чемодана, чуть улыбаясь. Меня передергивает во второй раз. И что это вообще значит? Темные очки скрывают глаза, ничего же не понятно! Мое уныние пропадает само собой. Снова напряжение. Снова интрига. Снова это непередаваемое ощущение противостояния.

- Привет, - нет, не так самоуверен. Улыбка слишком натянутая.

- Привет, - Господи, я когда-нибудь буду говорить в его присутствии нормально?!

- Ну что, как впечатления от учебы? Легче не стало? - он легко убирает мою поклажу в багажник автомобиля, а потом открывает пассажирскую дверцу; я тут же сажусь и пристегиваюсь. Пусто! Похоже, никто меня забирать больше не приехал.

- Не стало, - признаюсь я нарочито равнодушно, хотя в горле появляется подозрительный ком. Какая разница? Все равно я больше сюда не вернусь. Так зачем лукавить?

Джед садится на водительское сидение и пристегивается, через несколько секунд мы трогаемся. Появляется странное чувство дежавю, только вот радостной улыбки уже нет. Именно сейчас закрывается одна важная глава моей жизни.

- Тебе хотя бы там нравилось? - заинтересованно спрашивает блондин, и я в который раз удивляюсь его умению быть непринужденным. Наверное, мне стоит быть благодарной за это. Не хочу говорить о тех отвратительных разборках с Милоной.

- Иногда да, - я искоса бросаю взгляд на его профиль и тут же почему-то заливаюсь краской. - Но чаще нет. Слишком большая нагрузка.

- Ученые давно доказали, что человеческий мозг стремится к лени, и это нормально, - Айт улыбается. Улыбка ему к лицу. - А что нравилось? - странно, но его вопросы почему-то не кажутся назойливыми. Кажется, ему правда интересно. Хотя, конечно, это я себе только придумываю.

- Из занятий, пожалуй, только физкультура. А еще в столовой делают обалденные булочки с корицей, - неожиданно он разражается хохотом, и я тут же перебиваю себя: "Нет, что ему подходит, так это смех!" Дура сентиментальная. Боже, когда я успела такой стать? - А вообще, я завела здесь двух подруг.

- Друзья - это серьезно, береги их, - в его голосе исчезают нотки смеха. - У меня только один друг. Надеюсь, сегодня вы с ним познакомитесь чуть ближе. По-моему, во время первой встречи он тебе не очень-то понравился.

Я изумленно молчу. Друг? Познакомимся ближе? Первая встреча? Что, блин, происходит?!

- Тебе не холодно? - как ни в чем не бывало осведомляется Айт, большим пальцем левой руки указывая на приоткрытое окно со своей стороны. - Вечер все-таки.

- Нет, - машинально отвечаю я. - Мы разве не домой? - мне даже спрашивать неловко.

- Если захочешь, то я сразу, конечно, отвезу тебя к матери. Но вообще у меня есть разрешение устроить тебе праздничный вечер в честь окончания учебного года.

- Праздник? Для меня? Я закончила почти все на тройки, - прямо бесит это ощущение неравенства между нами: он - умный взрослый, я - глуповатая школьница.

- Но ведь закончила и, как я понял, во многом пересилила себя, - с деловым видом усмехнулся Джед. Че-о-орт, я уже устала от этих мурашек! - Хотя я, конечно, ждал от тебя лучших результатов.

Наверное, я так надулась, что он рассмеялся.

- Брось, теперь поздно об этом думать. Ну что, едем домой?

- Нет, - тут же перебиваю его я, даже не задумываюсь. Стыдоба!

- Отлично. Только держи телефон при себе и постоянно связывайся с матерью.

Дальше разговор не клеился. Точнее, если бы хоть кто-то пытался его поддержать, то, конечно, беседа бы нашлась. Но Джед включил радио, из которого полились ненавязчивые блюзовые мелодии, я уставилась в окно, ловя лицом встречный ветер. И было в этом что-то удивительно уютное и волшебное, как в кадрах старого романтического кино.

***

Когда Рей и Джед подъехали к дому Айта, стоял бархатистый вечер. Небо стало матово-фиолетовым, солнце окончательно село, и, признаться, девушка слегка замерзла.

- У нас всего пара часов, - они вышли из машины, и мужчина достал мобильный. - Сейчас я позвоню Сейе. Знаешь, это была его идея.

Рей несколько удивленно кивнула:

- Кстати, можно я от тебя позвоню маме? Мой телефон сел.

- Тогда ты первая!

Рей быстро позвонила Ребекке и протараторила, что уже в Токио и через несколько часов будет дома. Разговаривать с матерью ей было не очень-то интересно. Втайне она даже боялась, что мать не позволит ей задержаться, однако та одобрила праздник, на который бы никогда сама тратиться не стала. Следом за Рей Джед позвонил Кроу, и тот уже через пять минут вышел из дома Айта.

Рей сразу вспомнила его: та же слишком уж дружелюбная улыбка, излишне щеголеватый вид... Как пить дать ловелас и нахлебник!

- Рей, рад с тобой познакомиться! - без всяких предисловий заявил брюнет, аккуратно тряхнув ладошку девушки. - Я - Сейя, компаньон Джеда. Когда-то мы вместе создали небольшую компанию по производству мебели, - на лице Рей промелькнуло легкое удивление, поэтому Кроу тут же изумился. - А что, Джед не рассказывал? Впрочем, он не сильный охотник до рассказов о себе. Сегодня источником информации для тебя буду я! - он болтал, не умолкая, но Хино неожиданно улыбнулась его непосредственным репликам. Пусть он и болтун, но настроен неподдельно дружелюбно. Зря она когда-то подозревала его в неискренности. - Кстати, леди, как я заметил, замерзла, - Кроу укоризненно посмотрел на молчавшего приятеля и накинул на плечи девушки свой бежевый пиджак, оставшись в светло-голубой стильной рубашке с коротким рукавом. - Чурбан ты, мистер Айт!

- Но-но! - с шутливой строгостью погрозил пальцем Джед. - Извини, Рей, не подумал.

Хино чуть улыбнулась и пожала плечами. В целом, вся эта ситуация слегка ее смущала, но девушка не хотела показывать это. Зачем? Ей же не десять лет.

- Так, и куда мы? - Айт вопросительно посмотрел на приятеля.

- А сколько у нас времени?

- Не больше пары часов.

- А куда бы хотела леди? - они опять сели в машину, но на этот раз Рей досталось заднее сидение.

- Не знаю... - честно призналась Рей.

- Для начала заскочим в какое-нибудь кафе и перекусим. А там и решим, - не растерялся Сейя, и Айт завел машину.

Всю дорогу Кроу и Рей болтали без умолку. Девушка все чаще и смелее задавала интересующие ее вопросы, шутила и смеялась над остроумными высказываниями брюнета, а Айт лишь изредка посмеивался над ними, молча следя за дорогой. Оказывается, она так мало знала о Джеде! И хотя иногда ее чуть не подмывало помочь Кроу вспомнить какой-нибудь факт биографии друга, ей все чаще казалось, что она живет в полном неведении. Как много она придумала себе сама и как мало знает тонкостей жизни блондина!

- Мы приехали, - напомнил Джед, и они вышли на улицу, обдуваемую прохладным вечерним ветром. - Или, быть может, оставить вас, и с вы с удовольствием посудачите обо мне наедине?

- Вот еще, - фыркнул Сейя, открывая двери и пропуская Рей вперед, - не такой уж ты интересный, чтобы говорить о тебе целый вечер, - Хино хихикнула, а Джед возвел глаза к потолку.

Кафе сразу понравилось Рей своей непринужденной обстановкой: тихая музыка, приятное освещение. По нежно-голубым стенам пущена виноградная лоза, которую очень сложно отличить от настоящей. Компания села в укромный уголок за круглый деревянный столик, и им тут же принесли меню.

- У меня глаза разбегаются, - почти смущенно призналась девушка, глядя на список блюд. Сейчас она мало походила на вечно взбалмошную и не слишком приветливую девицу, что отчасти ее пугало. - Можно пасту? - пожалуй, это было единственное название, которое она знала.

- Что угодно, - ответил Джед. - Сегодня твой праздник.

- Честно говоря, вы уж простите, но я не понимаю, к чему такая щедрость.

- А разве ты не веришь, что Джед решил устроить небольшое торжество своей подопечной просто так? - полюбопытствовал Сейя, отрываясь от своего меню.

Рей несколько испытующе глянула на совершенно невозмутимого блондина.

- Не верю.

- Ты похож на сноба, - фыркнул приятелю Сейя и толкнул его в бок, но Айт остался совершенно серьезным.

- В принципе, она же права, - как ни в чем не бывало пожал плечами Джед. - Все это не просто так.

Наступила глупая и вместе с тем жутко неуместная пауза. У Рей задрожали руки, и она опустила папку на стол, лишь бы скрыть то, как неприятны оказались ей эти слова. Глупая она. И кто для нее делал что-то просто так?..

- Ты бы выбирал выражения, - недовольно буркнул Кроу. - Джед совсем не это имел в виду, Рей. Он хотел сказать...

- Он хотел попросить прощения, - перебил Айт, прямо глядя на Хино, и той невольно пришлось поднять испуганные глаза. - То есть я, конечно. За все те... страдания, которые невольно причинил. За мою мать. За собственное поведение. Это все от души.

- От души? - дрожащим голосом спросила Рей, не понимая, почему все еще сидит на месте. - Мне ничего не надо. Я справилась со всем сама, - конечно, не сама. Но признавать это совершенно не обязательно. Не сейчас.

- Я знаю. И именно поэтому мне стыдно, - совершенно искренне ответил Джед. - Простишь? Я обещал, что буду помогать тебе во всем. Оказалось, что соврал.

- Я не злюсь. Если тебе не сложно, давай это оставим. Отвези меня домой, - устало вздохнула Рей. Хлоп! Лопнули ее глупые романтические мечты, как мыльный пузырь! Нахрен она никому не интересна. Просто совесть подчистить ему захотелось.

- Эй, по-моему, все потекло не в том русле! - замахал руками Кроу, почти испуганно глядящий на Джеда и Рей. - А как же программа? Я вообще для кого все обдумывал? Так! - неожиданно он решительно ударил ладонью по столу. - Сейчас принесут еду. Не дай Бог, если я увижу, что кто-то не доел, - и Хино, и Айт с изумлением таращились на неожиданно разбушевавшегося брюнета. - Потом ты, мастер-ломастер, как и положено, даришь Рей цветы. А ты, - он ткнул пальцем в опешившую Рей, - принимаешь их и радуешься. Ясно?!

- С тобой все хорошо? - нерешительно спросил Джед, продолжающий глядеть на красного от негодования друга как на сумасшедшего.

- О, заказ принесли! - как ни в чем не бывало обрадовался Кроу, игнорируя компаньона. - Рей, а ты знала, что этот дурак однажды утопил свою машину?..

Перебивать Кроу все просто побоялись, и обстановка сама собой стала разряжаться. Рей и Джед то и дело переглядывались и пожимали плечами, косясь в сторону Сейи.

- Так-то это была машина его жены...

- Жены? - несколько удивленно и не к месту ляпнула Рей, цепляясь за единственное услышанное ею слово за весь эмоциональный рассказ, и тут же залилась краской. "Точно, он же вдовец!"

- Я был женат, - спокойно пояснил Джед, и на лице его не дрогнул ни один мускул. - Увы, ничего хорошего это мне не принесло.

- Бывает, - неловко кивнула Рей и уставилась в свою тарелку. Одна макаронина, две макаронины, три макаронины...

- Бывает? Уж прости, Джед, но Малена была той еще стервой, как и ее батюшка, - не замечая напряжения, вставил Кроу. - Это же он подсадил тебя на казино, а так...

- Казино? - почти вскрикнула Рей, резко поднимая голову.

Кроу сконфуженно замолчал, зато у Джеда стал дергаться левый глаз. Нет, ну что за ужин? Наказание одно!

- Видишь ли, - нарочито спокойно и тихо пояснил Айт, аккуратно откладывая столовые приборы и принципиально не смотря на друга. Кажется, все вокруг затихло, словно вот-вот грянет гром. - В свободное время я иногда люблю поиграть...

На лице Кроу появился такой неприкрытый невольный скепсис, что Рей сразу поняла, как смягчил эту новость Айт. И этот, казалось бы, идеальный мужчина - игрок? Больной человек, готовый продать душу за возможность выигрыша?

- Извини, Рей, я ляпнул лишнего, - Кроу постарался улыбнуться, но вышло с натяжкой. - Все мы не без скелетов в шкафу.

Все промолчали. Хино прямо кожей чувствовала, как необходимо ей сказать хоть что-нибудь, способное сбить это напряжение, но в голову ничего не приходило. Как мало она знает! Как много воздушных замков настроила! Лицо Айта было напряженнее скалы.

- Ешьте уже, - почти взмолилась она, - я не собираюсь что-то выспрашивать или осуждать. Только не сидите так!

Мужчины вяло взялись за приборы.

- Знаешь, что? - вдруг почти вызывающе спросил Кроу Рей после нескольких минут молчания. - Пусть мы сегодня оба опростоволосимся, я заслужил. Помощничек нашелся, - губы его презрительно дрогнули. - Я болен СПИДом.

И Рей, и Джед вновь синхронно уставились на него.

- Сейя, тебя никто не...

- И что? - совершенно равнодушно спросила Рей, заставляя Джеда замолчать.

Кроу вопросительно поднял брови.

- Что такого ты мне сказал? - почти железным тоном спросила девушка. - Если уж захотел откровенности, - выражение ее лица стало жестким, - то каким образом ты его получил?

- От матери, - почти заикаясь, ответил брюнет.

- И разве это постыдно? Тем более, сейчас у медицины такой уровень, что высока вероятность излечения, если взяться за ум. Ты лечишься?

- Нет, - Кроу растерялся, как ребенок.

- И почему же? У тебя столько средств. Ты молод. Неужели ты не нашел причин лечиться, а не выставлять это как что-то порочащее?

Кроу молчал. Он бы ни за что не мог признаться, что боится. Боится узнать, что уже поздно, что ему осталось всего чуть-чуть. И поэтому гонит себя вперед, тратит свои деньги на бессмысленность, сторонится женщин, лишь бы не бояться, лишь бы не думать. И так годами. И как бы ни был парадоксален страх, он не мог от него избавиться. Да что эта девчонка понимает?

- Вы такие... дети, - неожиданно глаза Рей стали совершенно другими; она с изумлением сделанного открытия смотрела на двух сидящих перед ней мужчин и не могла выразить свое неверие и непонимание.

Они самостоятельны. Они свободны. У них есть практически все. И они сидят в своей коробке из решаемых проблем и не делают ничего, чтобы как-то что-то исправить, вырваться и распрямиться. Неужели это - взрослость? Да если бы у нее были такие возможности, она бы уже...

- Извини, Рей, ты не будешь против, если мы прекратим наш праздник? - глухим голосом спросил Джед, лицо которого, кажется, постарело лет на десять.

Девушка поднялась с места и молча направилась к выходу, за ней потянулись остальные. На улице было ужасно холодно, но она больше не накинула пиджак Кроу, молча села на заднее сидение.

Тронулись в полнейшем молчании. За окном замелькали разноцветные огни, холодными колючками маячившие на фоне темноты. И Рей вдруг показалось, что это все.

Что они достигли какого-то края.

Каждый из них.
 
сообщение 24.03.2016, 17:57
Сообщение #24
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Рей и Джед. Обрывая концы


К большому удивлению Рей, Джед и Сейя пошли вместе с ней, припарковав автомобиль недалеко от дома Хино. В полном молчании молодые люди поднялись по лестнице, ощущая всеобщее напряжение, и девушка нажала на дверной звонок. Через пару секунд ей открыли, и Хино тут же попала в объятия Алмаза.

- Черт возьми, Рей! - орал он, сжимая ошалевшую от радости подругу и не замечая ее спутников. - Ты почему не выходила на связь?! Я чуть с ума не сошел. Прости меня, дурака! Наговорил глупостей!

- Я так скучала! - только и ответила Хино, понимая, как все-таки ей не доставало друга, как нужны ей были его поддержка и слова. Ее милый, добрый и верный Алмаз... Как она могла в нем сомневаться?

Неожиданно девушка почувствовала, что объятия друга ослабевают.

- Ты! - вдруг заорал Алмаз и почти грубо оттолкнул от себя Рей.

Никто не успел ничего понять, а подросток схватил опешившего Джеда за грудки и с силой ударил кулаком в нос. Раздался крик, и девушка даже не поняла, что издала его сама. Дальше все разворачивалось, как под ускорением: Айт упал, завалившись на левый локоть, Сейя кинулся на Алмаза, кто-то выбежал из квартиры. Рей почти прижали к стене, и она беспомощно смотрела на то, что происходило у ее ног. Алмаз рвался и кричал, Сейя пытался заломить ему за спину руки и оттащить в сторону, Ребекка крутилась около Джеда.

- Скотина, педофил! - орал Алмаз, не чувствуя крови, заливавшей ему рот и подбородок.

- Что ты несешь? - ревела красная как рак Ребекка, но парень ее не слышал. Он смотрел только на Джеда, на его серое лицо, тоже запачканное кровью.

- Ты всех так сманиваешь, да? Пудришь глупым девчонкам головы в Интернете? Я все знаю про тебя, тварь! - вопил Алмаз, почти рыча от страха и бессилия. - Тебя посадят, слышишь! Сколько ты еще совратил?! - и вдруг разразился холодным, страшным смехом, больше похожим на рыдание. - У тебя не вышло, не вышло!.. Как ты до нее добрался, скотина?.. Я ведь написал, что Елены не существует!

Джед медленно поднялся с пола, игнорируя полубесчувственную Ребекку, висящую на его руке; лицо его было неподвижно и бело. Взгляд метнулся к трясущейся от слез Рей и снова остановился на Алмазе, практически переставшему сопротивляться захвату Сейи.

- Я ведь написал, написал, как она тебе врала! Нет Елены, нет! - продолжал надрываться Алмаз, хотя в этом не было никакой надобности, потому что никто больше не издавал ни звука. - Ты не получишь Рей, педофил!

- Молчи! - вскричала Хино, но ее уже никто не услышал, потому что Джед резко развернулся и вышел из подъезда, за ним, оттолкнув рыдающего Алмаза, побежал и Сейя.

- Рей, доченька? - Ребекка схватила за плечи заходящуюся в плаче девушку, но та не отреагировала.

Захлебываясь слезами, Хино сползла на пол и затихла.

Понял Джед что-то, или нет, ясно было одно: все кончено.

Два года спустя

С тех пор Рей его не видела. Она провела самые отвратительные каникулы в своей жизни, заперевшись в своей комнате, не подпуская к себе ни Алмаза, ни мать, а потом покорно вернулась в пансион, странно тихая и смиренная. Ее никто не узнавал, но Рей было плевать на это. Она ощущала страшную вину перед человеком, которого держала столько времени в обмане. Словно в благодарность ему она зубрила учебники, никому не дерзила, вышла в ряды первых учениц, будто могла хоть как-то этим прикрыть свою вину. Нет, Джед Айт, ты не зря тратишь на нее деньги! А на самом деле пыталась не думать, не забивать свою голову страшными мыслями о том, что произошло прямо у ее дома.

Никто не понимал таких перемен в задиристой, своенравной девчонке, кроме Кей. Но и та знала слишком мало, чтобы понять, как тяжело стало ее подруге. Никогда Хино не думала, что может испытывать такие муки совести, потерять саму себя из-за другого человека. Быть может, он совсем не думает о ней, давно забыл об этом случае, но она-то не забыла. Не забыла и не может себя простить. Алмаза получилось, а себя - нет. Вот такая вот глупая первая любовь...

Рей поняла, что получила урок на всю жизнь. Такой урок, забыть который не получится даже при желании. Она закончила последний год на отлично, успешно сдала экзамены и сразу получила место в престижной фирме, ибо ее образование было ценно. Теперь уже никто не мог сказать о ней лишнего слова, потому что и поведение, и репутация Рей Хино были безупречны. Только внутри что-то не сломалось, не сгладилось, не исчезло. Наверное, память. Память и острое чувство одиночества.

***

До заседания полчаса. Все бумаги на столе, Рей даже проверила, чтобы у каждого места была своя бутылочка минералки. Освещение нормальное. Аппаратура в порядке. Нет, она не может провалить эту презентацию! Она должна всем показать, что ее проект стоит свеч. И будет столько представителей разных фирм, что ей нельзя допустить и малейший промах. Она себе это не простит.

На часах без десяти три. Наверное, кто-то уже прибыл. Надо бы позвонить Элле, чтобы встретила всех, как надо. Не успела девушка взять телефон, как дверь в офис открылась.

На пороге стоял Джед. Такой, каким был и два года назад: строгим, подтянутым, красивым. Лицо его выражало легкое удивление, но он быстро пришел в себя. Истинный бизнесмен. Пилигрим, сдержанный и мудрый.

Она покраснела под стать своего алого платья-футляра и красной помады, совсем не пошлой, просто делающей ее чуть старше, кашлянула. Ну, и где же неприступная леди? Рассеянно провела пальцами по длинным распущенным волосам. Испуганно, умоляюще не отрывала взгляда...


- Ну вот мы снова и встретились, Елена. Рей Хино, - Джед усмехнулся, но в его глазах не было улыбки. Лишь вызов и любопытство. - Ты здорово выросла за последние пару лет...
 
сообщение 24.03.2016, 17:58
Сообщение #25
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Ами и Зой. "Лицом к лицу лица не увидать..."


Мышка: Разве это имеет значение?

Зой призадумался, откинулся на спинку стула, заваленного ворохом одежды, слегка оттолкнулся от стола ногой... А ведь и правда. Имеет ли значение то, что он совсем не знает эту Мышку? Не знает ее имени, ее внешности, ее жизни? Какая, к черту, ему разница? Блондинка ли она, брюнетка, длинный ли у нее нос, какой рост? Зачем он так настойчиво просит ее хоть что-то рассказать о себе и, не получив ответа, почти бессильно злой хмурится? Экая противная девица! И все-таки отчего-то нельзя разозлиться на нее всерьез!

Плут: А если имеет?:)

Зой поспешно придвинулся к столу и молниеносно набрал сообщение, загоняя под стол пустую банку от колы. Строка зеленым не подсвечена, значит, не отвечает. Ну?!

Мышка: Значит, можешь сидеть и дуться. Или вообще перестать со мной разговаривать. Потому что я не хочу что-то рассказывать о себе. Либо пойми это, либо давай общаться как раньше.

И опять эта упрямая стальная нотка, делающая кроткую малютку Мышку какой-то сорокалетней ханжой, этакой злой учительницей математики. Что такого он спрашивает-то вообще? Ему просто хочется посмотреть на девушку, с которой он общается вот уже больше месяца, только и всего. А она уперлась, и все тут! Как только речь заходит о том, чтобы выслать свою фотографию или назвать свое настоящее имя, Мышка сворачивается в колючий клубок, будто ежик, и фыркает с другой стороны монитора.

Плут: Что тут такого-то? Я же почему-то выслал тебе свою фотографию!

Мышка: Я тебя об этом не просила.

Здрасти-приехали! Хотя... так и было, наверное. Ему захотелось просто выслушать ее реакцию на его длинные рыжие волосы, лежащие на плечах беспорядочными кудрями, зеленые хитрющие глаза и практически болезненную (по мнению Тая) худобу. Обычно Зой производит впечатление и с особым удовольствием наблюдает реакцию (не воочию, так через слова). Но Мышка как будто не обратила на фото внимания и вообще ни слова о нем не сказала, будто он и не высылал вовсе. Зой надулся, честно. Но потом как-то забылось.

Плут: Ясно. Я просто тебе не понравился.

Мышка: И вовсе не в этом дело!

Однако ж, как быстро ответила. Боишься обидеть, Мышка? Тем лучше! Легче тебя спровоцировать!

Плут: Можем обойтись без стеснительных нам обоим церемоний. Я далеко не всем симпатичен и давно привык.

Ложь. Ну да и ладно.

Мышка: Разве?

О, запахло комплиментами и похвалой. Зой с удовольствием сощурился. Ну же, малютка, скажи, какой я классный! А то ведь у тебя снега зимой не допросишься, когда речь о похвале идет!

Плут: Выбиваюсь я слегка, знаешь ли. Худой, как жердь, не слишком высокий, длинноволосый и лохматый. Что-то типа неформала. Так что можешь не оправдываться.

Мышка: И вовсе все не так, ты симпатичный...

Плут: Да ну.

Мышка: Правда.

Плут: Тогда в чем же дело? В разнице в два года?

Подумаешь! Кого сейчас таким смутишь? Ну постарше девушка, что тут такого? Как это может повлиять на общение?

Мышка: Дело во мне.

Зойю показалось, что с его монитора капает переслащенный сироп. Аж противно. Будто в какой-то дешевый роман попал, полный замыленных фраз и женских ужимок. Неужели так сложно прямо сказать?

Плут: Можешь не продолжать, мышонок. Ясно все с тобой.

Затихла. Обиделась, видимо. Или самой стыдно стало, что чушь такую пишет.

Мышка: Ничего тебе не ясно.

Мышка: Не заставляй меня делать того, чего я не хочу.

Зой кивнул монитору и вышел из Интернета. Нет, все-таки, зачем он настаивает? Ведь, в сущности, не важно, кто эта Мышка. А вдруг причины ее упрямства действительно существенны? Быть может, она инвалид или просто не слишком симпатичная девушка, а то и все сразу? Да мало ли причин? А тут еще и он со своими расспросами. Однако любопытство-то не дремлет, а жжет все сильнее с каждым днем. Кто скрывается за скромным мышиным ником? Кто практически ежедневно радует его своей милой робостью и невинными подколами? Ну не может Мышка оказаться глупой и отталкивающей девицей, а все остальное, в сущности, его не волнует. Только вот как ей об этом деликатно сказать? Эх, деликатным он никогда не был. Как раз наоборот.

- Уроки сделал? - дверь в малюсенькую комнату распахнулась, и в нее вошел Тай, наморщив свой аристократический нос и глядя на все сверху своего двухметрового роста.

Зой обернулся к нему и тут же ядовито улыбнулся, готовый язвить, кусаться и царапаться, если то понадобится. Потому что приход старшего братца в обитель пыли и неотмытых кружек никогда еще не заканчивался чем-то спокойным.

- Может, спросишь, намыл ли я ушки и почистил ли зубки? - фыркнул Зой, нагло сощурившись.

- Может, спрошу, - скривился Тайки, оглядывая давно нуждающуюся в уборке комнатушку, больше похожую на заваленный хламом чулан. Проходить дальше порога он, видимо, не решался. А то запачкает еще свой безупречный серый костюм. Или грохнется куда-нибудь, чего доброго. - Господи, когда ты уже уберешь здесь?

- Я уже убирался в прошлом месяце, - ощетинился Зой и пнул спущенный футбольный мяч под кровать. - Чего надо?

- Для начала, чтобы ты не грубил, - строго ответил брат. Стручок пересушенный. - И хоть раз меня послушал.

Зой демонстративно развалился на крутящемся стуле, показывая свою готовность внимать словам своего опекуна. Тайки это, конечно, не слишком понравилось, но он продолжил:

- Мне звонили родители Сингу Томо, он учится в твоем классе, - размеренно начал Тайки, а Зой побурел и насупился. - И, знаешь, ничего хорошего они о тебе не сказали. Не буду журить тебя, я делал это миллионы раз. Мне интересно просто, Зой, почему ты вечно попадаешь в какие-то разборки, почему никогда не обходишься без кулаков?

- Ты бы лучше спросил, как я умудряюсь остаться в целостности? - буркнул подросток, указывая тонким пальцев на свое худое тело, скрытое за широченной синей футболкой, как минимум, пятилетнего возраста.

- О твоей пронырливости я и без того знаю, - махнул рукой Тай, выражая этим, видимо, последнюю степень своего негодования. - А вот твое безалаберное поведение, желание делать все наперекор, безответственность...

- Это все, чего ты каким-то образом умудрился избежать, Тайки, - перебил его Зой. - Ты как будто родился на этот свет старым и правильным, честное слово. И тебе всегда кажется, будто это я всегда виноват во всех своих передрягах! - Зой понял, что уже почти кричит. А ну и пусть. Что этот стручок вообще понимает в его бедах? - Я много раз говорил тебе, что меня ненавидят в моем классе, я для них посмешище настоящее! Но ты никогда этого не слышишь!

- Мир видит тебя таким, каким ты себя преподносишь, - абсолютно спокойно ответил Тай. - Тебе не казалось, что ты сам делаешь себя посмешищем? Даешь понять, что с помощью тебя можно развлекаться?

- Спасибо за поучение, братик, - желчно рыкнул рыжий, окончательно психуя. Он был совершенно красный от злобы и негодования. - Я говорю тебе, что надо мной издеваются, а ты только подтверждаешь, что я шут гороховый.

- Я вовсе не... - несколько растерялся молодой человек, но Зой запустил в него диванной подушкой.

- Иди уже по своим делам. Или куда ты опять там спешишь.

- Я пытаюсь делать все, чтобы ты ни в чем не нуждался, - дрогнув голосом, глухо проговорил шатен, перехватывая подушку.

- Прекрасно, - огрызнулся Зой и развернулся к компьютеру, давая понять, что больше разговаривать не будет.

Тайки вздохнул и вышел, аккуратно прикрыв дверь, а Зойю захотелось что-нибудь разнести вдребезги, но, кажется, уже не было ничего не поломанного в этой комнате, так что пришлось просто ударить кулаком по компьютерному столу. Звякнули грязные кружки.

Зой любил Тая, как и Тайки любил младшего брата. Но любовь это была какая-то отдаленная, слишком глубинная, мало выражающаяся в чем-то конкретном и вычурном. В сущности, Зой вовсе не злился на своего старшего брата, тот и правда слишком много отдавал обеспечению их существования, да и со своими проблемами рыжий привык разбираться сам. Досадно было лишь то, что они совершенно не умели разговаривать друг с другом и вечно ругались, потому что видят мир с разных колоколен. А еще они мало знали друг друга, словно и не было шестнадцати лет жизни Зойя. Ни тот, ни другой понятия не имели об увлечениях, друзьях, мечтах друг друга. Отчасти это обоих устраивало. Но теперь все чаще и чаще приносило неудобства и досаду.

Зой снова зашел на почту. Мышка все еще была тут, словно и ждала его прихода.

Плут: Ладно, мышонок, не буду больше трогать твой слаженный и спокойный мирок. Будем общаться как прежде.

С минуту ответа не было. Потом появилась зеленая подсветка.

Мышка: И без упреков, пожалуйста. Поверь, у меня, к сожалению, есть причины скрываться.

Плут: Дело твое. Но знаешь... я чувствую, что я все узнаю о тебе. Сердцем чувствую.
 
сообщение 24.03.2016, 17:58
Сообщение #26
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Ами и Зой. На полях тетрадей


Ами перевела дыхание и даже провела ладонью по лбу: сегодня было особенно трудно. Нет, маленький проныра не мог ее знать, да и она никогда его не видела, но все-таки это так ново - общаться с парнем. Смешно, правда? Ей восемнадцать лет, а у нее даже свидания не было. Ни объятий, ни прогулок за ручку, ни, конечно, поцелуев. И даже разговоры можно пересчитать по пальцам, и все они были далеки от романтики или чего-то близкого к ней. Никогда никто не интересовался ей как девушкой, никто не смотрел вслед, не отправлял любовных писем... И Ами было страшно. Честное слово. Ведь Плут то и дело пытается флиртовать, что ли, смущать, выпросить фотографию или какие-то личные данные. Ами жутко подумать, что он видит в ней девушку. Ну а как можно растолковать его поведение? Конечно, это может быть вежливость или озорство, но это с какой стороны посмотреть. Кто-то увидел бы в этом просто болтовню, Ами же не с чем сравнивать.

Подумав об этом, девушка покраснела и оттолкнулась носочками от местами выщербленного компьютерного стола; стул чуть-чуть отъехал к окну, прикрытому старым тюлем. Вот сколько раз она хотела бросить эту переписку? Выкинуть из памяти, забыть, как далекий сон? И все равно возвращалась, не продержавшись и пары дней. Ведь Плут был единственным спасением для своей Мышки, ее другом (конечно, об этом он и не догадывался) и слушателем. Кого еще могла заинтересовать тихая отличница Ами Мицуно? Наверное, только того, кто никогда ее не видел...

Она была не просто обычной девчонкой - во всех смыслах заурядной. Пусть лучше было бы так. Но нет же. При своей самой непримечательной внешности, скованности и нелюдимости она обладала самым высоким IQ в Токио и то и дело мелькала в сводках школьных олимпиад и даже молодежных журналов. Правда, никого она на самом деле не интересовала: никто не хотел узнать, какой цвет она предпочитает, как зовут ее маму и в какую страну она хотела бы съездить, всех просто восхищал ее ум, а точнее, ее удивительная способность писать эссе, решать физические задачи и безошибочно смешивать реактивы. А что за этим скрывается, наверное, совсем не важно.

Ами старалась не жаловаться, да и некому. Просто иногда становилось удивительно тоскливо: душа требует приключений, любви, новых эмоций, но нет ни одного человека рядом, кто мог бы быть хотя бы другом. Ее сторонятся даже школьные отличники, кто-то даже считает высокомерной, а она бы и рада разделить с любым все, что имеет, да кому это надо? И Плут ее скоро забудет, ему просто-напросто наскучит скрытная Мышка.

Смешной он, этот Плут. Рыжий и тощий, с колючими зелеными глазами. И улыбается так ехидно, с вызовом, так, что мороз по коже бежит. По крайней мере, на фотографии. Ами пыталась представить, как отправляет ему свое фото, - и не могла. Она совершенно не фотогеничная. Может, из-за собственной неуверенности, а может, она и правда такая кривая и потерянная по жизни. Волосы короткие, по-простецки темные и не слишком пышные, рост невысокий, фигура... Ами очень бы хотела иметь фигуру, но не могла даже набрать лишнюю пару килограммов, чтобы не выглядеть болезненной и прозрачной из-за чрезмерной бледности. Одевается тоже без лоска и стиля, просто аккуратно, ведь у родителей все равно нет денег на модную одежду. Все лишние средства (а их даже трудно лишними назвать) уходят на вещи младших сестер и брата. Это справедливо, но не тогда, когда тебе всего восемнадцать, и мнение сверстников сродни приговору судьи.

Ами оторвала задумчивый взгляд от окна. Жаль, что сегодня выходной, лучше сидеть на уроках, чем слоняться без дела. У нее всего несколько часов, чтобы провести их наедине с собой, но и их слишком много, потому что разделить их совершенно не с кем. Можно, конечно, погулять по парку, послушать Вивальди или что-нибудь порисовать, но руки сами собой тянутся к новенькому ноутбуку, выигранному на последней олимпиаде по физике. Ей хочется написать Плуту что-нибудь еще, но не хочется быть навязчивой, поэтому Ами иногда отправляет ему стихи собственного сочинения или рисунки. Просто так, без предисловий и подписей. Плут пишет, что у нее здорово получается, Ами всегда краснеет, потому что знает, что кроме него никто никогда не увидит ее мазню.

Ами никогда не рисовала себя, но тысячу раз - своего неожиданного друга, и ей почему-то всегда хотелось пририсовать ему смешные беличьи ушки с кисточками и улыбку. Никогда Плут не был печальным или сердитым, потому что Ами представить не могла, что он может горевать. Среди жар-птиц и легких пейзажей то и дело прокрадывался будто случайно набросанный профиль рыжего подростка с крошечными ушами...

Интересно, что бы подумал Плут, увидев все это безобразие на полях тетрадей и в блокноте? Наверное, решил бы, что она просто чокнутая маньячка, не иначе! Преследует шестнадцатилетнего подростка, ставшего навязчивой идеей нелюдимой девицы. А ведь это не болезнь, нет, это просто крик души. Он ведь может как все остальные не понять, не увидеть в ней ничего, только пустые сведения о выигранных конкурсах, разочароваться! Мазнуть своими зелеными глазами и забыть. А ведь если они когда-то встретятся на улице (пусть случайно, негаданно), так и будет. Она встанет среди толпы людей, словно громом пораженная, увидев знакомый профиль, а он и не заметит.

Сейчас, задумчиво глядя в окно, девушка почему-то вспомнила, как влюбилась в первого красавчика школы, в которой она училась несколько лет назад, и потом представляла про него и себя всякие глупости: как будто он случайно толкнул ее плечом в коридоре и, пристально посмотрев в глаза, влюбился в нее навсегда... и много других обычных для девушек вещей. Этот парень стоял у нее перед глазами, но стоило ей перевестись в другую школу, как воспоминания и мысли ушли. Быть может, и Плут волнует ее только потому, что она слишком много думает о нем?

Но нет, тот красавчик был всего лишь выдумкой, а Плут - настоящий, пусть они никогда и не виделись. Иногда Ами казалось, что она слышала его голос.

Девушка тряхнула головой, словно стараясь смахнуть недавние мысли, и снова зашла на почту. Увы, собеседника онлайн не было, и пришлось выйти из сети, потому что больше там делать было нечего. По крайней мере, пока.

Ами вздохнула и включила старый музыкальный центр, из которого тут же полилась песня Джо Дассена. Она одними губами подхватила до боли знакомые слова и положила голову на спинку ветхого кресла.

Все-таки хорошо, что она сама выучила французский...

***

Тайки потер усталые глаза и снова нацепил очки. Буквы запрыгали, словно издеваясь: прыг-скок р-раз - и сплошная темная полоса. Но он обязан дописать эту жуткую статью, иначе опять пролетит с премией и не сможет купить лишний букет роз для Юмико. Она не требует, но у нее так волшебно загораются глаза, когда он будто невзначай вытаскивает цветы из-под пиджака...

Юмико милая, скромная лаборантка, обожающая Моцарта и Айседору Дункан, и вроде бы не против ухаживаний Тайки, правда, Зой бы наверняка засмеяли и ее, и старшего братца, потому что ничего не смыслит в чувствах. В свои шестнадцать он настоящий сухарь, а может, наоборот, слишком близко все принимает к сердцу, поэтому вечно "на иголках", лишь бы противоречить. Как жаль, что родители умерли слишком рано... Зойю так они нужны...

Тайки снова отхлебнул кофе и согнулся над заметкой. Нет, все не то. Последний абзац - сущий бред. Может, ну ее, эту статью? Ну встретится он с этой Ами Мицуно в следующем месяце, и что с того? Ну или напишет вступление после интервью. Можно слегка сымпровизировать... Нет, нет и нет. Он не школьник, а профессионал. И должен подходить к своим делам ответственно. Не то что Зой.

Мысли мужчины снова вернулись к младшему брату. Горячий. Нескладный. Но все-таки родной. Тайки не мог сердиться на него по-настоящему. Это все напускное и обязательно пройдет, когда мальчик немного возмужает. Проблемы со сверстниками бывают у всех, замечания в дневнике - тоже, недовольство собой - тем паче. Вот Тайки, например, всегда считал себя горбоносым и слишком длинным, почти непропорционально, а теперь эти глупости ему и в голову не идут. Разве что чуть-чуть.

И все-таки так жаль, что Тай совершенно разучился понимать своего младшего брата! Раньше им хватало воздушного змея, чтобы выкинуть из головы все обиды!..

Шатен снова посмотрел на заметку. "Многократная победительница", "девушка с самым высоким IQ", "восходящая звезда науки"... Тайки захотелось треснуть себя по башке за эту замыленную чушь. Нет, стоит сначала поговорить с глазу на глаз с этой девочкой, чтобы что-то писать о ней. Ему это общение даже полезно будет. Быть может, через другое совсем юное существо он научится видеть Зойя?

***

Плут: Давай хотя бы поиграем в угадайку?
Мышка: То есть?
Плут: Я называю что-то о тебе, а ты отвечаешь - да или нет. Для начала. Потом вопросы нужно усложнить. Соврать можно три раза:)
Мышка: Ну и зачем эта игра, если можно врать?
Плут: Эх, я ж для тебя старался, чтобы ты могла честно что-то утаить! Глупышка! Ну раз ты такая недогадливая, врать категорически нельзя.
Мышка: А Какой мне интерес с этой игры? Допрос какой-то.
Плут: Фи, мадам, какая вы ханжа! Ты тоже можешь задавать мне любые вопросы. Торжественно клянусь ничего не таить. Ну, соглашайся;) Весело скоротаем время!

Ами раздумывала. Соглашаться или нет? Врать после обещания совести не хватит. Эх, была не была!

Мышка: Ладно, уговорил. Только чур я первая!
Плут: Конечно, дамы вперед!

Что бы такого написать?..

Мышка: Ты хорошо учишься?
Плут: Нет. Наверное, очевидно.
Плут: Теперь мой черед. Ты когда-нибудь целовалась?

Ами вспыхнула до кончиков ушей. Что он себе позволяет! Немыслимо просто. А стыд-то какой!..

Мышка: Нет.

Мицуно почувствовала, что пальцы отбили настоящую дробь. Зой по ту сторону экрана широко ухмыльнулся.

Мышка: Ты ведешь себя неприлично.
Плут: Будешь болтать не по делу - оштрафую на три вопроса.
Мышка: У тебя есть братья или сестры?
Плут: Да. Ты не целовалась... А хотелось бы?

Ну почему Ами не потребовала возможность слукавить? Эх, так и так все понятно! Даже если она соврет, Плут ей не поверит!

Мышка: Да.
Плут: А со мной?
Мышка: Это не считается!!! Моя очередь!!!
Плут: Пардон, но от вопроса не убежать!:)

Ами захотелось вырубить ноутбук к чертям собачьим. Еще никто так ее не смущал! И все-таки... и все-таки так не хотелось выходить...

Мышка: Ты живешь в Токио?
Плут: Да. Ну так ты хочешь меня поцеловать???
Мышка: Ну и наглец ты! Откуда я знаю? Я же тебя даже не видела!!!
Плут: Видела!
Мышка: Фото не в счет!
Плут: Очень даже... Ну так что?

Ами подумала в полнейшей ярости и отчеканила ответ.

Мышка: Нет.
Плут: Почему?
Мышка: Потому что! Глупый вопрос.
Плут: Вот я на сто процентов уверен, что ты сейчас врешь, маленькая гордячка! Тебе просто не мог не понравиться такой обаятельный парень, как я!
Мышка: Ну и самомненьице!
Плут: Стараемся не умолять своих качеств.
Мышка: Корона не жмет?

Зой хихикнул и сжал пальцами подбородок.

Плут: И все-таки я тебе нравлюсь.

Ами хлопнула крышкой ноутбука. Это слишком. А потом снова открыла почту.

Мышка: Пока ты мне нравишься только как собеседник.
Плут: И ты всеми силами отпираешься, чтобы со мной не встретиться. Ты же не зря спросила про Токио. Ты там тоже живешь.
Мышка: Не хочу смешивать Интернет и жизнь.
Плут: Врешь. Ты живешь здесь, а не там. Я знаю.

Ами стало не по себе, и на какое-то время появилось чувство, будто Плут следит за ней. Но этого просто не могло быть. Нет-нет-нет. Кыш, фобии!

Плут: Хочешь, усложним вопросы?
Мышка: Нет, я вообще продолжать не хочу.
Плут: Почему?
Мышка: Боюсь, что ты потребуешь в красках описать, как я хочу тебя поцеловать!

Зой рассмеялся.

Плут: Ты обедняешь мою фантазию;)
Мышка: Ничего страшного, ты не заставишь себя ждать и тут же опровергнешь все наговоры:)
Плут: И все-таки я тебе нравлюсь!

Ами смущенно улыбнулась и решила рискнуть.

Мышка: Нравишься. Но больше ты не вытянешь из меня ни слова.
Плут: Это мы еще посмотрим;)

Было уже почти три утра. Ни Ами, ни Зой не хотели спать и пребывали в настоящем возбуждении. Оба этих чувства были совершенно разными, но было и то, что их объединяло - очевидная тяга узнать друг друга.
 
сообщение 24.03.2016, 17:58
Сообщение #27
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Ами и Зой. Интервью с братом юного хакера


Ами делала это только ради семьи. И из вежливости, потому что совершенно не умела отказывать. Ей порядком надоели бесконечные, абсолютно безликие статьи о ней, разбросанные по бокам различных молодежных журналов. Колоночки с интервью тоненькие-тоненькие, будто созданные для того, чтобы просто заполнить пустующее пространство, и скучные-скучные, как проповедь. Наверное, она сама в этом виновата. Ами никогда не была хорошим собеседником. Но они же - журналисты. Могли бы и постараться...

Одевшись в свое самое приличное платье, зачесав назад волосы, Мицуно с тревогой вышла из дома, чтобы дать очередное интервью некому Тайки Сайто, представляющему какую-то там газету... или альманах. Не то что бы сильно хотелось... Но даже маленькое денежное вознаграждение будет не лишним. Да и все вопросы она знает наизусть. Волноваться причин нет. Но все равно как-то неловко.

Когда Ами подошла к маленькому кафе, у которого они с Сайто договорились встретиться, к ней тут же шагнул долговязый молодой мужчина в строгом сером костюме, делавшем его старше своих лет.

- Мисс Мицуно? Меня зовут Тайки Сайто, - он словно вынырнул из толпы, мягко огибая встречных прохожих.

Лицо его было строгим, но приятным, как и глубокий голос. Никаких ужимочек и показной расположенности. У девушки невольно отлегло от сердца.

- Ами Мицуно, - она постаралась приветливо улыбнуться, чтобы скрыть остатки неловкости, и поклонилась.

- Очень рад. Надеюсь, я несильно обременил вас своей просьбой, - Тайки распахнул двери кафе, и девушка проскользнула внутрь. - Давайте пройдем куда-нибудь поглубже, чтобы поменьше слышать других, - это было несложно: кафе почти пустовало, несмотря на обеденное время, но несколько парочек и одиночек все-таки присутствовало.

Новоявленные знакомые расположились в самом дальнем углу довольно тесного помещения, и Тайки тут же достал блокнот и ручку, но вдруг опомнился:

- Чай? Кофе? Что-то еще?

- Нет, спасибо, - неловко замялась Ами; она все равно чувствовала себя не в своей тарелке, словно ее будут допрашивать. А может, так оно и было.

- Ну тогда приступим? - тонко улыбнулся Тайки и вмиг стал до невозможности серьезным. - Знаете, у меня появилась идея, но без вашей помощи я никак не смогу ее воплотить. Мне бы не хотелось задавать вам шаблонные вопросы, понимаете?

Ами неопределенно пожала плечами и вдруг подумала, что, наверное, сейчас выглядит в его глазах полной дурочкой.

- Не совсем, - она нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо - скорее по привычке, чем по надобности.

- Я уже читал интервью с вашим участием, - мягко пояснил Тайки, откидываясь на спинку стула и откладывая ручку в сторону. Ами захотелось поежиться под его внимательным взглядом. - И все они были очень похожи друг на друга, будто капли воды. И совершенно ничего не отражали, кроме информации о ваших успехах. Но ведь не это самое главное! - его глаза неожиданно загорелись. - Успехи - это вершины, которые видны людям, которые заставляют завидовать и подражать... А что за ними? Поиски, ошибки, ваша личная жизнь, в конце концов, трудное подростковое время. Сейчас не совсем модно заниматься наукой... Тех, кто хоть как-то с ней связан, почему-то считается ботаником, и только. Вы только не обижайтесь! Но я бы в своей статье не хотел бы зацикливаться на баллах, которые вы получаете на олимпиадах. Я бы хотел показать вас... как человека, юную девушку, у которой есть хобби, друзья, переживания и мысли, но и интерес к наукам, конечно. Вы согласны на мой маленький эксперимент? Быть может, я прошу слишком многого...

Тайки замолчал, а Мицуно не знала, что ему сказать. Ее и волновала, и пугала перспектива открывать кому-то душу, тем более, совершенно чужому человеку. Да и будет это кому-то нужно? И есть ли то, что она может и хочет сказать этому миру?

- Вы можете подумать, конечно, - поспешно заверил ее Тайки, и огонек в его карих глазах погас, скрываясь за вежливым участием. - Я понимаю, что это большой труд и трата времени. Но если вы вдумаетесь... Как много подростков, быть может, пересмотрят свой взгляд на науку, образование, быть может, это подтолкнет их к тому, что успешно учиться - это престижно, а не постыдно. И это вовсе не означает... Не знаю. Мне кажется, в моей идее есть смысл, - он тряхнул головой и с ожиданием посмотрел на девушку.

- А вы уверены, что кому-то будет интересно читать про меня? - высказала свои опасения Ами, хотя уже чувствовала, что уступает своему собеседнику. - Быть может, вы возлагаете на меня слишком большие надежды. А вдруг я не такая уж увлеченная и разносторонняя, как вам хотелось бы? И вовсе не подхожу для вашей идеи? Вдруг никому не будет нужно то, что вы напишите? - ее щеки вспыхнули. - Простите, я не имела ничего в виду...

- Не извиняйтесь, я понимаю ваши опасения, ваше желание защитить себя от моего любопытства, - он снова тонко улыбнулся, жестом отзывая приближающегося официанта. - Но я уверен, что вы себя недооцениваете. Как человек, который стремится к высотам, вы наверняка не бываете довольны собой.

- Я не стремлюсь, - Ами сама не поняла, как сболтнула такое, и еще гуще покраснела; глаза Тайки снова загорелись, и Мицуно чуть не закашлялась, упираясь взглядом в розовую столешницу перед ней.

- У вас очень много тайн, Ами, я не прошу делиться всеми. Но кое-что, я думаю, вы бы могли мне поведать, - он заговорщически нагнулся над столом и практически перешел на шепот. - Надеюсь, вы все-таки откликнитесь на мое предложение посотрудничать со мной. То, что вы не захотите опубликовывать, мы тут же уберем из статьи. У меня есть цель, определенная идея, и я собираюсь писать в ее рамках, а не делать грязные сенсации о каких-то подробностях вашей жизни. Знаете... - он снова выпрямился, и Ами заметила некоторую озабоченность в выражении его лица. - У меня есть младший брат, вы старше его на пару лет. И у него невероятно огромная соображалка. Но он совершенно не хочет ей пользоваться и уж тем более заниматься всерьез. Образ жизни разгульного лентяя ему куда больше по душе, - Сайто усмехнулся, но слишком уж серьезно. - И я бы очень хотел, чтобы он прочитал эту статью или, быть может, когда-нибудь познакомился с вами, если моя идея воплотится.

Ами ощущала себя так, будто ее простодушно, но грамотно загнали в тупик. Девушка терпеть не могла чувствовать себя обязанной, но раз от раза оказывалась в одной и той же ситуации, когда совершенно не могла отказать. Слава небу, Тайки достаточно располагает к себе, чтобы их сотрудничество не казалось несчастной Мицуно полнейшей каторгой.

- Вы меня извините, - осторожно сказала Ами, стараясь не встречаться с Сайто взглядом, - но мне все-таки надо подумать. По правде говоря, я не знаю, что о себе рассказать. Никто из журналистов никогда не интересовался подробностями моей жизни, и я понятия не имею, как это преподнести.

- А вам это и не нужно делать, я сделаю выводы сам! - воодушевленно воскликнул Тайки, сбрасывая налет серьезности. - Мы бы могли бы сходить к вам домой, прогуляться по парку, по вашим любимым местам... Туда, куда позволите. И просто поговорить. Большего от вас и не требуется. Немного времени и терпения.

"От меня требуется гораздо больше, чем вы думаете. Раскрыть перед вами душу".

- У вас есть мой номер. Свяжитесь со мной, когда примите решение. Надеюсь, мы с вами увидимся вновь. А теперь извините, мне нужно бежать, - Тайки бегло взглянул на наручные часы и поднялся из-за стола. - До свидания, Ами. Подумайте хорошенько.

Мицуно пришла в себя только через несколько минут, когда журналиста и след простыл; ее тревога никуда не делась, но мысли уже были невольно связаны с тем, что она может показать Сайто. Свою семью? Рисунки? Стихи? Слишком личное. Слишком ее.

Но голос Тайки был таким подкупающим, глаза так горели, в них было столько воодушевления, что отказать ему будет невозможно сложно! Да и почему нужно обязательно отказывать? Что дурного в его желании показать в ней человеческую сторону? Ведь ты мечтала об этом, Ами Мицуно. Мечтала, чтобы кто-то заметил то, что у тебя внутри...

Ами с трудом заставила себя выйти на улицу, в душные объятия июня. Сердце ее странно трепетало, как никогда прежде, и будто рвалось куда-то вверх, к неизведанным ощущениям откровения. Быть может, посоветоваться с Плутом? Но как? Тогда придется объяснять всю эту катавасию с победами и журналами...

А впрочем - необязательно все переводить на себя. Достаточно подойти к вопросу отвлеченно и разузнать, как бы он поступил на ее месте. А там, быть может, и ответ найдется на странное предложение.

***

Зой с трудом заставил себя оторваться от монитора, когда послышался звук открывающейся двери. Парень скептически оглядел свою комнату, но даже пальцем не пошевелил, чтобы хоть чуть-чуть прибраться, хотя прекрасно знал, как отреагирует Тайки на весь этот кавардак. Подумаешь, пара вещичек раскидана! Ничего такого в этом нет. Да и дел у него и без того по горло...

- Фу, Зой, - Тайки наморщил свой нос и в комнату не зашел. Остался по привычке на пороге. - Мне кажется, я говорю тебе об уборке по тридцать раз на дню. Чем ты там постоянно занят?

Зой фыркнул и свернул окна. Уж это точно не его ума дело.

- Уроки учу, - буркнул парень.

- Лапшу на уши мне не вешай, - вяло огрызнулся старший братец, но настаивать не стал. - Ты что-нибудь приготовил?

- Слушай, Тай, - Зой крутанулся на стуле и впервые посмотрел на брата с самым царственным видом. - Я тут подумал... заведи уже себе бабу, а? Что за наивная надежда, что я когда-нибудь буду тебе готовить? Каждый раз одно и то же спрашиваешь.

- Ты можешь прямо ответить: есть что-то в холодильнике, или нет? - мрачно прорычал Тай.

- Поковыряйся. Я заказывал что-то на дом, - Зой флегматично отвернулся от разозленного брата и нацепил наушники. Так, на чем он остановился?

Он почти взломал эту программу... Осталось совсем чуть-чуть. Нет, ну а что в этом такое? Если Зой создает что-то полезное, он всегда выкладывает это в свободный доступ. Жадность - это вообще не его черта. Но не все такие альтруисты, увы. Выгоду им подавай. На самом примитивном нажиться стараются.

Есть в этом кое-что, конечно, неэтичное: вроде лезет со своим уставом в чужой монастырь, считает, что может распоряжаться чужим трудом... Но это же все глупости полнейшие перед чувством торжества, что он смог кому-то помочь без лишних препятствий воспользоваться каким-то ресурсом или информацией. Пусть даже и на какое-то время.

Зой не считал себя каким-то злостным хакером, не взламывал страницы в социальных сетях и не рассылал вредноносный спам. Но понимал, что его поведение (отчасти) преступно, какими бы благими помыслами он не руководствовался. Иногда он вообще что-то взламывает только ради того, чтобы объяснить владельцам сайта или программы, как он это сделал и как следует устранить брешь в защите. Ну не Робин Гуд ли? Но уж точно не кракер!* Это уже полная низость. Даже на стадии головастика* он не позволял себе такого.

Вот и сейчас Зой, можно сказать, благотворительностью занимается. Ничего подлого. Просто маленький подарок счастливчикам, которые смогут какое-то время получить бесплатный доступ. Только и всего.

Вот только Тайки знать об этом необязательно. Он уж точно этот акт доброй воли не оценит. Интересно, а как бы Мышка отреагировала на деятельность своего нового друга? Может, тоже бы замахала лапками и в ужасе отпрыгнула от него? Или заинтересовалась?

Сайто пожал плечами и усмехнулся: Мышка бы как минимум смутилась, не иначе. Уж слишком она правильная. Ну да это поправимо...

____________________________________________________________

Кракер - кто-либо, нарушающий безопасность системы.

Стадия головастика - период маниакального сосредоточения на кодировании (программировании), при котором человек пренебрегает остальной деятельностью (вплоть до гигиены, сна, приема пищи).
 
сообщение 19.04.2016, 18:18
Сообщение #28
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Ами и Зой. Мышкины секреты


Ами почти любовно перебирала свою картонную потрепанную папку с первыми стихами, написанными на оторванных блокнотных листах, на газетные вырезки с фотографиями некогда любимых певцов и актрис, на первые карандашные "почеркушки"... За каждым из них - живое "сердце", лучик настроения, страхи и желания, детские обиды и переживания юности. Закоулки ее души, спрятанные на самый верх шкафа. Они пропитаны ее мыслями, источают их, трепыхаются в руках, желая рассказать о том, что несут в себе их тайны; но Ами страшно выставить напоказ то, что годами копилось на старом шкафу, скрытое от посторонних глаз.

Не могу рисовать тебя кистями, мелом и красками,
Боюсь, груб будет холст... и палитра порою не слишком нежна.
Нарисую я солнцем, светом, лучом и тюльпанами майскими,
Ожиданьями, снами, словами, что дарит весна!..*


Она писала о том, о чем, кажется, не имела понятия, что было слишком интимно; разве можно показать это чужому человеку, тем более, мужчине, которому, наверное, совершенно безразличны женские сентиментальные переживания? Едва подумав, как Тайки читает эти стихи, Ами отчаянно краснела и нервно захлопывала папку. Она писала о любви, дружбе, нежности, о рыцарской отваге и принцессах. Наверное, она до сих пор не выросла, оставшись девочкой-фантазеркой, видящей в крылатках клена отважных парашютистов и мотыльков. Можно ли обнажить это перед Тайки? Поймет ли?..

Когда Ами волновалась, ей было просто необходимо перебирать что-то в руках, поэтому девушка снова открывала папку и старалась отвлечься на свои новые и старые рисунки.

Вот Фудзияма. Мицуно специально ездила в глушь, чтобы нарисовать ее. Снежно-белая вершина чуть-чуть розовеет от закатного солнца, на покатые склоны ложатся теплые лучи... А вот какая-то школьница, старательно выводящая ноты на школьном концерте. Она так напряжена, что щеки ее горят алыми маками, тоненькая шейка вытянута вверх; худенькие косицы туго перевязаны ленточками, тоже алыми... А вот Плут. Рыжий, лохматый, лукавый. Кажется, Ами даже во сне сможет нарисовать его лицо. Было бы смешно, если бы он когда-нибудь прочитал интервью со своей Мышкой...

Ами включила компьютер и все-таки решила спросить совета у своего друга. Конечно, не прямо. Но если он выберет цифру "один", то она обязательно согласится на предложение Тайки. Пусть все решит судьба.

***

Мышка: 1 или 2?
Плут: Что, прям так сразу? Не "здравствуйте", не "как дела?"
Мышка: Просто выбери - 1 или 2. И всё.
Плут: 1. То, что ты поставила на первое место, наверняка самое главное.
Мышка: Спасибо:) Честно, не могла сама решить.
Плут: А теперь можно полюбопытствовать, о чем идет речь?
Мышка: Нет:)
Плут: Знаешь, меня иногда дико раздражают твои секретики.
Мышка: Разве девушка не должна быть загадочной?

Ага. Флиртуешь.

Плут: В меру. Смотри не превратись в бабу-ребус:)
Мышка: Ну ты и хам!
Плут: Мое обаяние вполне перевешивает бесцеремонность. smile Как день прошел?
Мышка: Как во сне. Сначала сходила на одну важную встречу, потом помогла маме с ужином, понянчила малышню...
Плут: О, так у тебя есть младшенькие?
Мышка: Два брата и две сестры. Представляешь? Самому младшему семь месяцев. Львиную долю своего времени, не занятом учебой, я посвящаю им.
Плут: Я бы не смог с таким количеством ребятни:)) Я в семье младший, так что совершенно не представляю, как можно управляться с этими маленькими монстрами. Лично я своим родителям постоянно трепал нервы и переворачивал дом вверх дном. Но что делать с четырьмя сорванцами?!
Мышка: Главное - занять чем-нибудь, чтобы не было и мысли сотворить что-нибудь вредное. :)
Плут: Похоже, ты действительно ангельски добрая и терпеливая! Так и представляю тебя среди малышни, как она тянется к тебе, смеется... Мне кажется, я уже знаю, какая ты, как ты выглядишь, и когда мы увидимся, я ничуть уже не удивлюсь.
Мышка: Ну вот, опять ты...
Плут: Никак не могу понять, почему ты не хочешь встретиться.
Мышка: А тебе так хочется?
Плут: Сто раз уже говорил, что да. Может, тебе пятьдесят? И ты старый почтальон?
Мышка: Ты же знаешь, что нет!!!
Плут: Ну вот откуда мне знать? А?
Мышка: Клянусь.
Плут: Пффф...
Мышка: Клянусь, что мне 18 и я девушка.
Плут: Ну так что плохого в том, чтобы встретиться?

Молчание. Как всегда это дурацкое молчание!

Мышка: Я уже говорила, что у меня есть причины не раскрывать себя.
Плут: Не вижу никаких объективных причин, чтобы не дружить.

У Ами невольно сжалось сердце. А готова ли она на дружбу, если у нее есть совершенно определенная симпатия, которой даже разница в возрасте нипочем?

Мышка: Я не хочу с тобой дружить.
Плут: В каком плане?

Ну как ты не понимаешь?! Признаться или нет?..

Мышка: Я не уверена, что готова на дружбу...
Плут: Чушь какая-то.

А, была - не была! Они все равно никогда не увидятся! Она не позволит ему разочароваться в ней, ни за что. Никогда замарашка Ами Мицуно не предстанет перед красавчиком Плутом... Потому что эта встреча не будет иметь смысла. Он все равно отделается от нее, когда увидит перед собой низкорослую, худую и бледную девицу, у которой нет ни одной примечательной черты. И ей будет бесконечно больно, если это случится. Но пусть он знает, если ему это так нужно, быть может, это хоть чуть-чуть потешит его самолюбие.

Мышка: Ты мне нравишься. Да, да, да, признаю. Совершенно серьезно. И нравишься ты мне не как друг, хотя и дружба с тобой - это уже самое яркое событие в моей жизни. Наверное, ты заметил, что я одинока? Чувствовал, что мне больше не с кем поговорить или поделиться чем-нибудь? Да? Знаешь, мне сейчас почти ничего не страшно, и поэтому я не боюсь того, что ты можешь мне сказать. Я не хочу влюбиться в тебя. Встретиться с тобой, увидеть твое разочарование, а потом страдать, потому что оказалась права, и потерять друга в твоем лице. Если ты встретишься со мной, твой интерес ко мне быстро пропадет. А чтобы не огорчать меня, ты постараешься как можно скорее исчезнуть. Я не знаю, что ты там напридумывал обо мне, как ты меня себе представляешь, но я уверена, что ты ошибаешься. Поэтому я еще раз прошу тебя никогда не узнавать, кто я такая, откуда и как выгляжу. Скоро наступит момент, когда нам придется встретиться или перестать общаться (переломная точка, понимаешь?), и я не хочу, чтобы все закончилось слишком плохо. Просто знай, что наша встреча может принести только разочарования. И всё.

Минут пять стояла негласная "тишина". Ами ждала и боялась того (хотя только что утверждала обратное), что может сказать ей Плут на ее совершенно неожиданный выпад, а он, видимо, переваривал написанное. Ами знала, что сейчас он наверняка начнет все отрицать, быть может, флиртовать или молоть что-нибудь про то, что внешность - это не самое главное в жизни. Мицуно и без того это знала, но какой смысл самообманываться? Если человек не нравится физически, то дальше дружбы дело все равно не зайдет. Лицо любимого человека должно рождать хоть какой-то восторг, пусть и иррациональный, но... Ты можешь быть тысячу раз хорошим, но если нет физической тяги... Наверное, именно это называется "пиши-пропало".

Ами не могла представить, как кто-то смотрит на нее с восторгом, а тем более, Плут. Она всегда казалась себе слишком простой и бледной, словно моль. А рядом с вычурным и ярким Плутом она будет выглядеть еще более жалко, чем всегда.

Плут: Знаешь, что я хочу сказать тебе? Что ты большая задница, Мышка. И я не шучу.

Ами оторопело смотрела в монитор, стараясь уяснить смысл фразы. Она ожидала чего угодно, но не этого, и на какую-то секунду кровь разом отхлынула от щек куда-то в пятки.

Плут: Почему ты вздумала, что можешь решать что-то за меня? Делать какие-то выводы? Утверждать? Ты вроде бы говоришь, что я тебе нравлюсь, а при этом ведешь себя так, словно я для тебя ничего не значу. Ну, подумаешь, не увидимся, спокойнее будет. Словно отвязаться хочешь. Насочиняла себе комплексов и дальше них ничего не видишь. Да, можешь обижаться. Но знаешь, что я о тебе сейчас думаю? Я как-то не привык лукавить. Я думаю, что ты настоящая эгоистка. Вот кто. И ничего, кроме твоего святого спокойствия, тебе не надо. Я больше не буду ничего у тебя спрашивать личное. Береги свое сокровище от чужих глаз и бойся.

Ами очень хотелось заплакать, но она сдерживалась. Нет, он не нашел повода ее пожалеть или попытаться разубедить; но сколько обвинительной желчи вылилось из его уст! Плут считает ее эгоисткой и трусихой. Наверное, он прав.

Мышка: Я тебя поняла. Наверное, тебе будет неприятно общаться со мной дальше. Так что избавляю от неловких пауз. Прощай.

Ами вышла из Интернета и взяла мобильный телефон. Всё. Теперь она одна. Никому уже не интересно, кто она такая и что из себя представляет. Она сама задушила на корню этот интерес. Ей было странно холодно в этот приятный теплый день, и мир будто бы потерял половину своего блеска и радости, но девушка старалась не расклеиться. Рано или поздно это должно было случиться. Хорошо, что рано.

Глубоко вздохнув и досчитав до десяти, Ами набрала номер Тайки и нажала кнопку вызова.

- Тайки Сайто слушает, - раздался знакомый спокойный голос, не выражающий ничего, кроме вежливого любопытства.

- Здравствуйте, это Ами Мицуно. Вы меня помните? - голос предательски дрожал, но Ами постаралась скрыть неуверенные нотки за неловким покашливанием.

- Конечно! - оживился журналист. - Вы подумали над моим предложением?

- Да. Мне кажется, я должна вам помочь. Я согласна на ваш проект.

- Это же замечательно! - не сдержался мужчина и смущенно замялся. - Как насчет того, чтобы встретиться в ближайшее время и кое-что обговорить?

- Конечно.

- Как насчет завтрашнего дня? Скажем, в пять вечера? Вы не заняты? - голос странно изменился, словно Тайки подложил трубку между ухом и плечом.

- Нет, я абсолютно свободна, - Ами чувствовала себя бесконечно усталой, словно на этот разговор уходили все ее физические и душевные силы.

- Я позвоню вам.

- Хорошо, мистер Сайто. До свидания.

- До завтра, мисс Мицуно, не забудьте приготовить небольшое портфолио для меня!

Ами положила трубку и рухнула на старую кровать. Ее комната была пуста и тиха. Младшие сестренки и братья что-то кричали в гостиной, их время от времени перебивала мама, умудряющаяся присматривать за детьми и вязать. У Ами всегда было несколько часов в день, которые она проводила в полном одиночестве и отдыхала от повседневных забот. Но именно сейчас ей очень хотелось быть с кем-то, лишь бы не чувствовать сосущей пустоты и разочарования.

Собрав последние силы, девушка пошла в гостиную, и малышня, которой строго-настрого запрещалось мешать старшей сестре, тут же бросилась ей навстречу. Они смеялись и кричали что-то наперебой друг другу, лезли на руки, совали ей в руки игрушки и обгрызенные карандаши, и Ами забывалась. Комок в горле медленно отпускал. Как хорошо, что у нее есть любимые люди...
 
сообщение 19.04.2016, 18:19
Сообщение #29
Генерал-майор



Группа: Администраторы
Сообщений: 419
Регистрация: 06.05.2013
Пользователь №:
Статус: Offline



Ами и Зой. Три открытия


Зой уже занес пальцы над клавишами, как Мышка вышла из сети. Он напугал ее. Ну конечно. И кто просил его быть таким резким? Ведь он же прекрасно знает, какая Мышка ранимая и пугливая. Зачем было давить?..

"А ну и пусть!" - раздраженно подумал Зой, отталкиваясь ногами от стола. Сейчас эта девушка его бесконечно злила, хотя тихий и неуверенный голосок совести то и дело пробивался сквозь праведный гнев, заставляя юношу чувствовать вину.

Зой снова подкатился на стуле к компьютеру и еще раз перечитал сообщение Мышки, к котором она признавалась в своей симпатии. Никогда еще она не была такой смелой, как в этот момент. И никогда не была такой откровенной. Наверное, ей было очень тяжело признаться в своих чувствах, в своем одиночестве и страхах... А он не понял. Он оттолкнул.

"Но так же нельзя! - возразил Зой сам себе, хмурясь и закусывая губу; он снова и снова пробегался глазами по отчаянным строчкам. - Невозможно терпеть это вечное желание сидеть в своей норе, а ей - бояться себя. Что за непонятная девчонка?!"

Нет, с него хватит. Либо он сдвинет с точки эту мертвую историю, либо он не Зой Сайто. Раз на Мышку надеяться бесполезно, он полностью возьмет ситуацию в свои руки. И даже если все закончится ничем, он хотя бы не будет чувствовать сожаления об утерянном шансе.

"Ну что, Мышка? Думаешь, что "хвостиком махнула и была такова"? Ну нет! Видимо, ты меня плохо знаешь!" - Зой решительно выпрямился и приготовился перевоплотиться в злостного взломщика. Ну, Мышка, сама виновата!

***

- Ами, милая, выходи на обед, - ах, мамочка, если бы ты знала, как тревожно на душе у твоей дочки!

Ами не могла есть. Хорошо, что в ее жизни все еще есть школа, позволяющая хоть немного отвлечься от печали и переживаний, иначе бы девушка совсем скисла. Она тщетно ругала себя за брошенные прощальные слова, но не могла заставить себя выйти в сеть и написать Плуту хоть строчку. Что, если она ему надоела своей скрытностью? И ему без нее хорошо? Пора заканчивать с этой историей, она все равно никогда не завершится happy end-ом, так не лучше ли поблагодарить судьбу, что все оборвалось раньше. Дальше бы ее привязанность укрепилась еще сильнее, и что тогда? Разочарование, безответное чувство и горечь. Уж лучше переболеть сейчас.

Ами с трудом заставила себя сосредоточиться на физике, но то и дело ловила себя на мысли, что раз за разом перечитывает одни и те же строчки, но совершенно не ловит сути. Так дело не пойдет. Лучше тогда уж приготовиться к встрече с Тайки Сайто, чем мучить себя понапрасну. Что там он просил? Портфолио? Ами с какой-то странной ненавистью посмотрела на стопку сертификатов, дипломов и грамот, на блестящие кубки и медали, которые не приносили никакой радости. Нет, она ни за что не не потащит эту дребедень.

"Кажется, он хотел показать меня с человеческой стороны..." - Ами задумчиво встала с кровати и погромче включила Лару Фабиан, проникновенно поющую о неразделенной любви. Девушка неуверенно раскрыла свою заветную папку с рисунками и стихами и принялась выбирать из нее то, что можно было бы показать журналисту.

Вот стихотворение о листопаде, Плут когда-то сказал, что оно очень... атмосферное. А вот ее шуточный стих про посетителей зоопарка, в котором она побывала в прошлом году... Когда окунаешься в такие светлые воспоминания, всегда становится чуточку легче. И акварели, пожалуй, тоже можно взять. И некоторые карандашные наброски.

Перебрав всю папку, Ами сняла только портреты Плута, нарисованные на больших листах и маленьких тетрадных огрызках, да несколько слишком личных стихотворений.

- Ами, иди уже есть, - мама снова просунула голову в комнату и осуждающе улыбнулась, - все остывает.

- Спасибо, мамочка, я не хочу, - Мицуно выдавила из себя улыбку, глядя на такое любимое лицо. - Я попозже.

Женщина пожала плечами и снова умчалась по делам, чтобы тут же взять под свое крыло оставшихся на минуту без внимания младших детей. Сердце Ами сладко сжалось: ей есть, о чем рассказать Тайки, и этого нельзя страшиться. Стыдно чувствовать себя одинокой, когда у тебя такая семья.

Ами уже хотела обратиться к своему скромному гардеробу, как зазвонил мобильный. Тайки. Интересно, что-то случилось?

- Здравствуйте, мисс Мицуно, - голос журналиста был почему-то огорченным и будто бы даже виноватым. Ох, не к добру.

- Здравствуйте.

- Вы помните о нашей встрече?

- Да, конечно, я как раз хотела узнать, куда мне подойти.

- Боюсь, у меня случилась небольшая накладка. Представляете, я умудрился растянуть ногу и теперь вынужден торчать дома! - кажется, этот факт его возмущал больше всего. - Но если бы вы согласились подъехать ко мне, я был бы очень признателен. Конечно, с разрешения вашей матери, оплата дороги тоже с меня.

- Я не знаю, - честное слово, Ами почувствовала себя ужасно неловко. Одно дело - нейтральная территория, другое - личное пространство.

- Соглашайтесь, - принялся уговаривать Сайто, - я не хочу тормозить наш с вами проект и потеряю кучу времени, если стану сидеть на месте. Для меня это хуже всего на земле! - в его голосе и правда появилось странное отчаяние, и Ами попыталась представить, как этот деятельный мужчина сидит без дела. Действительно, очень и очень сложно.

- Хорошо, я подъеду, как и договаривались, к пяти, только назовите адрес, - Тайки назвал все необходимые координаты, и они распрощались.

Интересно, что несет ей эта встреча? Ами представила себя наедине с симпатичным и серьезным мистером Сайто и невольно залилась краской.

***

Если сказать, что Зой недоумевал, значит, не сказать ничего. Он был в шоке. И даже немного - в ужасе. Нет, Зой всегда догадывался, что Мышка очень умна, но чтобы настолько... Уж в этой сфере он привык считать себя практически асом!

- Зой, принеси кофе, я просто не могу работать без него! - раздалось из соседней комнаты, и младший брат поскрежетал зубами, изо всех сил стараясь унять раздражение.

Мышка каким-то образом установила на свою почту какую-то нереально коварную защиту, а тут еще и Тайки со своими стенаниями о растянутой ноге и убитом даром времени! А ведь он просто невыносим, когда не может заниматься своей обожаемой журналистикой. Фанатик несчастный.

- Зой!!

- Да иду я уже! - гаркнул рыжий, выскакивая из комнаты.

Тайки возлежал на диване, гордо выставив перебинтованную ногу на мягкий пуф, и что-то старательно строчил по клавиатуре ноутбука, разместив его у себя на животе. Несмотря на то, что он вышел на больничный, он был одет в безукоризненную голубую рубашку и черные брюки, тогда как Зой выглядел настоящим беспризорником в своей растянутой фиолетовой футболке и синих шортах.

- Со сливками и без сахара.

- А спинку тебе не помассировать? - огрызнулся Зой, плетясь на кухню.

- Никакого уважения к моей немощности, - пробурчал Тайки, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

Зой терпеть не мог ухаживать за больными, тем более - за занудливым Тайем, хотя сам охотно пользовался всеми привилегиями, если болел. И именно это чувство долга и заставляло его выполнять прихоти братца.

- Кстати, приберись тут, ко мне придут по работе. И желательно исчезни на час-другой.

- А точно по работе? - язвительно ответил Зой, наливая в чашку сливки и оставляя открытую пачку на столе.

- И не забудь убрать сливки!

Нет, ну как у него это получается? Он же в другой комнате!

Зой протянул брату кофе и по-шутовски раскланялся, на что старший Сайто фыркнул и небрежно указал своему "холопу" на маленький журнальный столик. Тайки с удовольствием наблюдал, как его младший брат бесится, но послушно убирает комнату, вытирает пыль и поправляет шторы. Вид при этом у Зойя был такой, словно он делает что-то до невозможности мерзкое.

- В пять часов ко мне придут, будь паинькой, - почти пропел довольный Тай, махая рыжему рукой.

- Хотя бы час не буду слышать твоего противного голоса, - Зой высунул язык и был таков.

У него не было никакого желания знакомиться с гостями Тайки. Куда больше его занимала собственная проблема. Интересно, где это Мышка научилась таким приемчикам?..

***

Ами еще раз отзвонилась Тайки, и тот велел ей не звонить в дверь, а сразу заходить внутрь.

- Пожалуйста, проходите, - Тайки гостеприимно указал гостье на стул, и та смущенно присела на краешек, сжимая в руках папку.

Квартира журналиста была небольшой и не слишком уютной: скорее, Ами находилась в кабинете, чем в жилом помещении. Тут и там лежали стопки бумаг, набитые файлами скоросшиватели, книги, стаканы с письменными принадлежностями; безусловно, хозяин комнаты больше работал, чем отдыхал, потому что светло-бордовой комнате не хватало живости и какой-то отвлеченности. Все вокруг как бы кричало, что хозяин - занятой, неугомонный человек, привыкший таскать с собой работу даже домой. Собственно, даже сама Ами - часть его дела...

- Извините, я не приготовил ничего выпить...

- Не надо, спасибо, - Ами от смущения покраснела, когда представила, как Тайки на одной ноге прыгает по кухне, пытаясь угодить своей гостье.

- Тогда приступим? - Сайто нацепил на нос очки и пробежался длинными пальцами по клавиатуре. - Я хочу знать о вас все, что вы можете мне рассказать и показать. Представьте, что я ваш... психолог. Не улыбайтесь так, я совершенно серьезен, сейчас я не мужчина и не журналист, а просто тот, кто вас слушает. Идет? - он включил диктофон.

Несмотря на некоторую прямолинейность, у Тайки получалось здорово воздействовать на собеседника. Ами вдруг стало действительно все равно, что он о ней подумает. Было что-то доверительно-успокаивающее в его голосе, что заставило девушку забыть то, кто перед ней. Какая разница? Ничего, что она не хочет, никогда никто не узнает.

- Я родилась здесь, в Токио, в семье офисного работника... - Ами нарочно смотрела куда-то в сторону, чтобы не испытывать неловкости.

Сначала было сложно, приходилось себя принуждать, потом - все легче и легче. Тайки редко прерывал ее, лишь иногда задавал вопросы или комментировал что-то, но очень ненавязчиво.

- Я никогда не стремилась к каким-то там победам, я просто любила учиться и у меня это хорошо получалось... гораздо лучше, чем общаться со сверстниками или заниматься какими-то общественными делами...

В какой-то момент она сама открыла папку и принялась показывать Тайки свои рисунки и читать стихи. Надо отдать журналисту должное, он был заинтересован во всем, и хотя ему не хватало чуткости, с любопытством рассматривал пейзажи и портреты и слушал стихотворения.

- Почему вы не занимаетесь этим всерьез?

- Разве? Это как раз и есть то, что я делаю по-настоящему серьезно!

Ами побеждала, потому что ее очень просили - учителя, мама, важные незнакомые мужчины и женщины, имеющие отношение к образованию. Она не чувствовала затруднений, поэтому уступала надеждам других людей, старалась им соответствовать из чистого чувства долга. Достаточно было посмотреть на нее поласковее и сказать "пожалуйста", чтобы она отправилась на какую-нибудь олимпиаду. Так было проще, чем прослыть умной, но эгоистичной стервой, которой наплевать на "имидж школы, родителей" и другие глупые аргументы.

- Наверное, мне не хватает характера, - честно призналась Ами. - И силы воли заниматься тем, что мне действительно нравится. То есть рисовать, писать, путешествовать. Все прочат меня во врачи или ученые, а я мечтаю поехать во Францию, чтобы посмотреть местные музеи и архитектуру. Для себя я уже выучила французский и стараюсь читать хотя бы одну книгу на этом языке в месяц.

Несмотря на то, что Тайки хотел показать девочку-гения как человека, он совсем не ожидал, что его исследование повернет в несколько другое русло, и вместо того, чтобы написать статью о научной целеустремленности, ему придется слушать историю умной, подающей огромные надежды девочки, совершенно не желающей заниматься тем, в чем она гениальна. Ее стихи, картины были несовершенны, но именно они занимали ее душу и мысли, заставляли ее восхищаться этим миром. Не победы, не награды, не открытия. В ней жила глубокая мечтательница, желающая заниматься искусством, а не наукой.

Тайки неожиданно почувствовал, что история этой девушки принесла ему куда больше вдохновения, чем собственная задумка. И ему вдруг захотелось бороться - за нее, за ее желания и таланты. Нет, он не будет лукавить, он напишет все так, как рассказала Ами, он выпустит на белый свет хотя бы несколько ее рисунков и стихов. Это должны знать неравнодушные люди. Кто знает, на какие мысли наведет читателя жизнь этой странной, закрытой и при этом такой необычной девочки? Кто знает?..

- Ами, я хочу, чтобы вы опубликовали хотя бы что-то из своих творений.

- Мне нечем похвастаться, - она густо покраснела, сминая пальцами край черной юбки.

- И все же. Именно это вы и должны показать людям.

Они вместе выбрали несколько пейзажей и стихов, и Ами ушла, странно озадаченная и окрыленная встречей с журналистом.

А Тайки был очень задумчив. Мысли его лихорадочно работали, выстраивая рассказ Ами в относительный порядок. Он рассеянно позвал Зойя и попросил его убрать рисунки и стихи в папки, а сам принялся что-то строчить в своем ноутбуке, полностью поглощенный недавней откровенностью девочки-гения.

Зой даже не решился съязвить что-нибудь в адрес заболевшего брата. Он послушно открыл одну из папок и принялся убирать бумаги в файлы, все еще думая, как пробить защиту Мышки. И взгляд его совершенно неожиданно зацепился за знакомые строки, написанные на одном из листов:

Налетели белые метели.
Разве я сегодня не усну?..
А я слышу мягкий звон капели,
Шелест трав, душистую весну,
Что идет, едва сдержав дыханье...

Он уже читал эти стихи. Это было совершенно точно. Не далее как на прошлой неделе их присылала Мышка, чтобы он оценил ее новую "почеркушку". Зой стал судорожно перебирать все, что дал ему Тайки. Этот пейзаж. Он тоже помнит его.

- Тайки, откуда это у тебя? - Зой услышал себя словно со стороны.

Старший брат не сразу оторвался от своих записей.

- Это одной девушки, я пишу про нее статью сейчас, - невпопад ответил он, всем своим видом показывая недовольство. - Не мешай!

- Статью? - Мышка что, известная личность? - Как ее зовут?

- Да отвяжись ты уже, - психанул шатен, - Ами Мицуно. Ее зовут Ами Мицуно. Доволен? А теперь иди в свою комнату!

Зой автоматически захлопнул папку, так и не убрав все бумаги, и на негнущихся ногах прошел к себе. Неужели он ее нашел?.. Неужели она только что была здесь?..
 
Форум » Фанфики » Фанфики категории гет » Сети (в процессе)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: